Лучший фэнтезийный детектив

Лицо его скривилось от ужаса, а грудь и живот были буквально изрешечены. И ещё… у него была отрублена голова.

– Он разбился, сбросившись с крыши, – сказал Вещий.

Я посмотрел на крышу четырёхэтажного дома, потом перевёл взгляд на Икрамова. Следователь кивнул Олегу.

– По предварительному заключению патологоанатома, к тому моменту погибший был уже… мёртв, – закончил тот.

Присев на корточки, я ещё раз осмотрел тело.

– Ему тоже пустили пулю в лоб?

– Если вы не заметили, – проворчал за спиной Вещий, – это не самая большая его проблема.

– Как по мне, вы просто не можете определиться, в какой именно момент этот человек умер. И от чего конкретно он умер.

– Теперь вы понимаете, почему я не говорил ничего определённого? – спросил Икрамов. – Я просто не знаю, как это назвать.

Ничего не ответив, я развернулся и пошёл вдоль кровавых полос на земле. Они вела за угол, к забрызганной кровью стене.

– Есть пара свидетелей. По их словам, он шёл отсюда, – тихо сообщил подошедший Олег.

 – Затем поднялся на чердак, вылез в слуховое окно и спрыгнул.

Я присмотрелся к кирпичам: большинство пуль прошло навылет, оставив в стене выбоины. Икрамов не ошибся, бомж должен был умереть прямо здесь. Но почему-то не смог.

– Так вы знаете, что это?

– Пока нет, – забыв про холодный ветер, я откинул капюшон и повнимательнее пригляделся к стене.

– Но, кажется, догадываюсь с чего начинать. Чердак осматривали?

Олег кивнул. Мы вернулись к подъезду, поднялись на последний этаж, а оттуда, по крутой лестнице, на чердак: мрачное помещение, из-за покатости крыши казавшееся по площади меньше самого дома.

Шесть кирпичных дымоходов поддерживали ржавую железную крышу, выполняя роль колонн. Одно слуховое окно было разбито, судя по кровавым отпечаткам от подошв, в него и вышел… вышло тело. Под ногами плотным слоем лежала земля, укрывающая соломенную прослойку над потолком последнего этажа. Да, пожалуй, дом был достаточно старым. Как раз таким, как нужно. Я повернулся к чердачной двери и сказал заглянувшему Икрамову.

– Я могу узнать, что здесь произошло.

Черты его лица слегка смягчилось.

– Когда?

– Прямо сейчас. Но только на уже указанных мной условиях.

– Хорошо, – выдохнул следователь. – Будь по-вашему.

– Мне нужна свеча. Любая. Горящая. И чтобы кроме меня здесь никого не было.

Олег хотел что-то возразить, но Икрамов остановил его.

– Я же обещал не обманывать, – напомнил я. – Всё по-честному.