Лучший фэнтезийный детектив

– Да забудьте вы об этой вазе, – прервал мои размышления Икрамов. Он нетерпеливо побарабанил ручкой по столу.

Я скрестил руки на груди и с укором посмотрел на него.

– Только не говорите, что Рита тоже в списке главных подозреваемых. Сколько их у вас? Каждый встречный?

– Я не обратил бы на неё внимания, если бы не один нюанс: за неделю до своей смерти Караев написал завещание, где оставил свой бар в наследство угадайте кому?

– Неужели Рите?!

Следователь кивнул.

– Более того, был опознан расстрелянный бомж.

Он оказался совсем не бомжем. Представьте: живёт на свете человек, работает себе в нотариальной конторе, жена красавица, дети умницы – жизнь удалась. Как вдруг наряжается этот человек в лохмотья и уходит на улицу, оставляя семье только записку, мол: «Прости, прощай». А через неделю мы находим его труп.

– Интересно, – пробормотал я.

– Дальше ещё интереснее, – Икрамов придвинулся ближе, почти опёршись животом на стол. – За несколько дней до своего ухода именно он заверял завещание Караева! Как вам такое, а? Но заглянем глубже, этот же самый нотариус помогал Караеву с оформлением документов на тот злосчастный бар.

И работал он тогда с неким Айвазом Озаняном. Хотите знать имя третьей жертвы? Айваз Озанян. Мы выяснили, что все трое прибыли из Москвы в Ташкент в девяносто четвёртом с разницей максимум в месяц.

Он выгнул бровь, ожидая от нас реакции.

– Они все связаны, – неторопливо проговорил я. – Что и требовалось доказать. Но при чем здесь Рита?

– Мы не исключаем возможности её непреднамеренного участия.

Всё равно здесь что-то не вяжется. Если официантка и решила преступным путём завладеть каким-то замшелым баром (что само по себе нелепо), ей не к чему убивать третьих лиц. Кстати! – следователь схватил со стола папку, раскрыл её и продемонстрировал фотографии изувеченного трупа. – Мы нашли утреннего снайпера.

Я цокнул языком.

– Зачем же вы с ним так жестоко?

– Тело выкинули из фургона, проезжавшего над каналом Актепе. К счастью, бросавшие не рассчитали силы и, вместо того, чтобы перелететь через перила моста в реку, окровавленный мешок шлёпнулся на тротуар.

– Как же вы определили, что это именно наш снайпер? – спросил я, изучая фотографии. На груди трупа красовался большой круглый синяк, в котором четко просматривались соединения разных геометрических фигур. Если это и правда был тот самый снайпер, то синяк мог быть оставлен каким-то амулетом. Возможно даже, тем же, о котором рассказывал Лао.