Восхождение царицы

Иногда, в особых обстоятельствах, это делалось позднее, даже после того как юноша превращался в мужчину. Такие поздние евнухи отличались от обычных. Они обладали более низкими голосами, да и по внешности могли быть приняты за мужчин.

В ту пору я мало думала о евнухах, привыкнув к их постоянному присутствию. Только отправившись в Рим, я обнаружила, что можно жить в мире без них.

С Мардианом я познакомилась вскоре после того, как стала искать утешения в усыпальнице Александра. Направляясь к гробнице, я всегда надеялась, что буду там одна, но несколько раз заставала толстого мальчишку.

Он неподвижно и подолгу, почтительно склонив голову, стоял на коленях перед саркофагом – словно его колени были из железа – или нависал над гробом, уставившись на мумию с восторженным выражением на круглой физиономии. По правде говоря, он меня раздражал. Мне хотелось, чтобы он ушел, но я никак не решалась приказать прогнать его. Я надеялась, что мальчишка уберется сам и мне не придется ни к кому обращаться. Однако толстый мальчик раз за разом оказывался на месте, и мое терпение истощилось. Мне стало казаться, что он намеренно мешает моему общению с Александром. Дошло до того, что стоило мне закрыть глаза и мысленно представить себе усыпальницу, как тут же рядом непременно появлялась голова никчемного мальчишки – зрелище не слишком величественное и не вдохновляющее.

На следующий день я спускалась в крипту и молилась, чтобы мальчишки там не было. На какой-то миг мне показалось, будто мое желание исполнилось, но потом я разглядела его – он опять нависал над гробом, отставив толстый зад.

Я не выдержала.

– Убирайся! – воскликнула я, подбежав к нему. – Или приходи в какое-нибудь другое время! Хотя бы рано утром!

У меня не было возможности ускользнуть из дворца до утренней трапезы, так что в это время он вполне мог поклоняться Александру, не мешая мне.

– Увы, это невозможно, – со сдержанным достоинством промолвил мальчик, выпрямившись.

Он был заметно выше меня, а вот о том, что он евнух, я не сразу догадалась.

Это стало очевидно только потом.

– Почему? – требовательно спросила я.

– Я свободен только в эти часы.

– Ты знаешь, кто я?

Не хватало еще, чтобы какой-то мальчишка спорил с царевной!

– Да, – ответил он все с тем же странным достоинством. – Ты Клеопатра Младшая. Будь ты римлянкой, тебя звали бы Клеопатра Минор – Малая, что было бы неправильно. Ты играешь не последнюю роль.

– А ты кто?

– Меня зовут Мардиан, царевна, – ответил он.