Царица поверженная

 – Если бы ты была мне не другом детства, а лишь царицей, я, как придворный лекарь, стал бы заверять тебя в его непременном излечении. Но ты Клеопатра, а я Олимпий, и потому скажу откровенно: опасность велика.

– О боги! – вырвалось у меня. Потерять еще и Птолемея – это слишком тяжело для меня одной. – Понимаю…

– Лекарств от такого недуга не существует, но надежда все-таки есть. Мы позаботимся о том, чтобы он постоянно был в тепле, как можно больше времени проводил на солнце, много отдыхал и дышал свежим воздухом.

Подождем, посмотрим на его состояние. Возможно, осенью нам придется отправить его в Верхний Египет, где всегда тепло, солнечно и сухо.

Я понурилась. Птолемей так рвался домой, и легко ли мне будет отослать его снова?

– Значит, быть по сему, – пробормотала я, а когда подняла голову, то увидела, что Олимпий внимательно ко мне присматривается. – В чем дело?

– Ты изменилась, – сказал он не сразу.

– В чем?

– Похудела, – пояснил Олимпий. – Что-то в тебе выгорело. Будь ты из золота, я бы сказал, что металл облагородился, стал чище.

Тебе очень идет. Ты воистину прекрасна. – Он попытался рассмеяться. – Красота – полезное качество для царицы.

– Я жду ребенка, – сообщила я.

– Я догадался. И совершенно очевидно, что эта беременность для тебя очень трудна. И для твоей души, и для тела.

– Я чувствую себя нехорошо.

– Тебя это удивляет? А почему? Ситуация ужасная. Цезарь умер, и не просто умер, а убит. Ты лишилась покровителя и защитника, зато осталась с ребенком, который никому не нужен.

– Он нужен мне.

– Ребенок появится, но подходящей истории, чтобы преподнести ее народу, нет. Амон исчез. По крайней мере, в человеческом воплощении.

Его слова звучали жестоко, но он говорил честно и смело.

– Прости, – добавил, помолчав, Олимпий. – Мне, конечно, жаль, что с Цезарем случилось такое, но…

– Я знаю, ты не любил его. Никогда не любил, однако и не притворялся.

– Его нельзя не оплакивать, ибо Цезарь, вне зависимости от моего к нему отношения, подобного конца не заслужил, – заявил Олимпий.

 – Он был великим человеком, спору нет. Просто я всегда считал, что он тебя не ценит. Ты досталась ему слишком легко, и я боялся, что он не станет дорожить тобой так, как ты того достойна.

– Я думаю, он пришел к этому со временем.

– Что ж, только вот время его истекло. И мне жаль.

– Спасибо тебе. – Я помолчала, потом сменила тему: – Я чувствую себя не лучшим образом не только в душе, но и телом. Боюсь, со мной что-то не так.