Царица поверженная

В отличие от множества других вельмож и чиновников, он вознаграждал себя яствами со стола своего правителя, а не деньгами из его казны.

– Дорогой Мардиан, у меня нет слов, чтобы выразить, до чего я счастлива иметь такого помощника, как ты. Мне на редкость повезло.

Его широкое квадратное лицо озарилось улыбкой.

– Это ответственное поручение весьма почетно, и я с гордостью взялся за него, – промолвил он в ответ, усаживаясь на указанное мною место. – Однако твое возвращение, помимо прочих чувств, вызвало у меня облегчение.

Он устроился удобнее, расправил складки своего одеяния и скрестил ноги в усыпанных самоцветами сандалиях.

– Сирийские, новый фасон, – с лукавой улыбкой пояснил он, заметив мое внимание. – Купцу пришлось уступить мне одну пару как часть пошлины.

Да, его сандалии выглядели великолепно. Они навели на мысль о строгой простоте обуви римлян, но тут мне вспомнились «надстроенные» сандалии Октавиана, и я рассмеялась:

– Тебе они подходят.

Мардиану, человеку довольно-таки рослому, не было нужды утолщать подошвы, а вот бедняга Октавиан, увы, явно недотягивал до египетского евнуха.

– А твой наряд с бахромой тоже, надо думать, нового фасона?

У нас на Востоке мода никогда не стоит на месте.

– О, он вошел в моду в прошлом году, – сказал он. – Говорят, будто бахрома позаимствована из Парфии. Но мы, конечно, этого не признаем!

– Я совсем отстала от моды. Надо обязательно обновить гардероб.

– Такое задание я выполню с удовольствием.

– По-твоему, это приятнее, чем корпеть над донесениями и принимать послов?

– То, что у тебя хватает духа выносить все утомительные церемонии, делает тебя хорошей царицей.

– Мардиан, – серьезно сказала я, – мне нужно узнать, как здесь воспринимали мое отсутствие.

Я верила, что услышу искренний ответ.

– Во дворце? А почему…

– Нет, не во дворце. В Александрии и в Египте. Я знаю, ты в курсе всех толков и твоя семья живет в Мемфисе. Что думали люди?

– Они гадали, вернешься ли ты, – без обиняков ответил он.

– То есть что Цезарь задержит меня в качестве пленницы?

Он решительно возразил:

– Нет, конечно нет. Просто многие полагали, что сенат переменчив и ты не покинешь Рим, чтобы не потерять возможность влиять на ситуацию.

– А что они думали о моей связи… о моем браке с Цезарем?

Он пожал плечами:

– Ты знаешь египтян, да и греков.