Царица поверженная

Сын часто уговаривал меня спуститься к царской гавани и взглянуть, как идет работа. Предполагалось, что суденышко в двадцать футов длиной будут приводить в движение двое взрослых гребцов; остальные весла представляли собой декорацию.

– А я буду капитаном? – спросил Цезарион, вышагивая по палубе наполовину законченного судна и с любопытством рассматривая все детали.

– Да, но пока тебе не исполнится семь лет, тебе нужен взрослый помощник, – ответила я. – Настоящий моряк. Никто из моей семьи больше не пострадает из-за несчастного случая на море.

– Как мне назвать эту лодку? – задумался мальчик.

– Нужно красивое название. Решать тебе.

Он снова призадумался, отчего стал казаться старше, и посетовал:

– Решать – это так трудно…

С наступлением римского нового года пришло известие: первый из числа заговорщиков поплатился за свои деяния – Требоний. Сам он не орудовал кинжалом, но сыграл в заговоре немаловажную роль: задержал в тот день Антония, не дав ему явиться в сенат.

Теперь Требоний решился отправиться в провинцию Азия, наместником которой его, не ведая зла, великодушно назначил Цезарь. Тогда Долабелла, один из приверженцев партии Цезаря, вторгся туда с войском и отобрал провинцию.

Сам Требоний был убит. Его отсеченную голову победитель сначала швырнул под ноги статуе Цезаря, а потом выбросил на улицы Смирны, где мальчишки играли ею как мячом.

Так началось воздаяние. Полученная весть обрадовала меня; жаль только, что я сама не могла попрать ногой окровавленную голову убийцы.

В Риме, однако, Октавиан и Антоний стали открытыми врагами, поскольку Цицерон настроил сенат против Антония. Оратор вообразил, что в случае победы Октавиана он, в качестве мудрого наставника при неопытном юноше, будет властвовать над Римом и войдет в историю как великий правитель и спаситель отечества. Самомнение подвело Цицерона: он плохо знал Октавиана и в итоге оказался в дураках.

Однако в те дни тщеславный старик написал и произнес ряд пламенных речей, обличающих Антония.

Большинство обвинений представляли собой чистейший неправдоподобный вымысел, но сенат объявил Антонию войну. Что поделать, ложь зачастую звучит убедительнее правды, а в искусстве опорочить человека инсинуациями, намеками и насмешками Цицерон не знал себе равных. Правда, в конце концов клеветник тоже поплатился жизнью, но уже после того, как оклеветанный Антоний расстался со своей.