Царица поверженная

– Ну вот, – сказала Ирас через некоторое время, сняв повязку. Я вернулась в реальность моей комнаты. – Чем ты сегодня хочешь подвести глаза – черной сурьмой или зеленым малахитом?

– Малахитом, – выбрала я. – Сурьма хороша на каждый день, а сегодня я все-таки встречаюсь с претендентом на мою руку.

Собственно говоря, если бы он хотел лишь подержать меня за руку, не стоило бы так суетиться.

Ирас взяла косметическую палочку и провела тонкие линии вокруг моих глаз, поверх век и за уголками.

– Теперь смотри.

Да, правда. Цезарь любил оттенок моих глаз – говорил, что они цвета Нила в тени. Но я давно не использовала зеленый цвет и привыкла к тому, что подсурьмленные глаза выглядели темнее. Теперь я сама удивилась – какими, оказывается, яркими они могут быть.

Ирас обмакнула палец в маленький горшочек с бараньим жиром, смешанным с красной охрой, и провела им по моим губам, придав им сочный красный цвет.

– Вот так! – вздохнула она. – Отказываясь красить губы, ты скрываешь их свежесть и форму.

Я уже чувствовала себя как усовершенствованная и дополненная версия знакомой Клеопатры.

– Твои волосы блестят от сока можжевельника и масла, в котором мы их промыли вчера. Теперь мне осталось расчесать их и вплести золотые украшения.

– Это хорошо, – послышался за спиной голос Хармионы. – Потому что я как раз подобрала зеленый наряд с золотой вышивкой.

Обернувшись, я увидела в ее руках зеленое платье финикийского покроя, подобранное у плеч, со вставкой на спине.

– Похоже, ты готовишь меня к визиту на Олимп и пиршеству в обществе богов, – заметила я. – Между тем я собираюсь выйти в собственный тронный зал.

– Может быть, для тебя это обычное событие, – сказала Хармиона, – но подумай о госте. Пусть он увидит то, ради чего стоило проделать такой дальний путь.

Я вздохнула. Бедный юноша, кем бы он ни был. Мардиан, наверное, обнадежил его, хотя и высказывался неопределенно.

Хармиона натянула на меня платье, другая служанка надела мне на ноги, тоже умащенные ароматическим маслом, расшитые золотом сандалии. Потом Ирас принялась укладывать мои волосы, а Хармиона вынула шкатулку с драгоценностями и выбрала изумрудное ожерелье, а также золотые с жемчугом серьги. Потом прибавила к ним браслет в форме кобры.

– Это подарок царевича, госпожа, – сказала она. – Архелай привез его и просил тебя надеть.

– Понятно.