Гроза тиранов

Какой кошмар…Приснится же…

Тут же кольнуло в боку, зашлась пульсирующей болью голова. Юноша медленно открыл глаза и тихо, сквозь зубы, выругался. Вокруг была все та же камера.

– Значит, не сон… – Он ущипнул себя за руку и ойкнул.

Покрывшийся коростой ожог взорвался в руке пламенем.

– Мля-я-я!!!

– Тебе плохо, русский?

Это серб с перебитой ногой. На его лице свежий синяк. Видимо, Потемкин что-то пропустил, пока валялся без сознания.

Боль стала обыденной, тупой, выматывающей. Но нельзя давать ей полной власти над телом – иначе захлестнет всего, растворит, превратит в скулящего зверя… Алекс подтянулся и присел.

– Да, мне плохо… – Он осмотрелся. Ни графина, ни другой емкости. Как же хочется пить… – Ты кто?

Серб выкопал из соломы кувшин с отбитой ручкой и протянул его Потемкину.

Теплая, с каким-то привкусом вода заструилась по глотке. Даже боль на мгновения отступила.

– Спасибо…

Серб кивнул.

– Я – Зоран. Зоран Митич.

Алекс протянул руку. Они обменялись рукопожатиями.

Зоран хотел бы продолжить расспросы, но и у Потемкина накопились свои темы для разговора.

– Где мы? Что это за бандюганы?

Оказалось, что он довольно свободно может изъясняться на сербском. Только со словом «бандиты» вышла легкая заминка.

Митича вопрос застал врасплох.

– Это – Херцег-Нови. Кровавая башня. А ты думал, ты где, русский?

Алекс облегченно выдохнул.

– Херцег-Нови… Слава Богу! И от Кровавой башни недалеко… Тут же сплошь туристы… – он указал на окошко.

Зоран удивленно уставился на русича.

– Это в Неаполе – жандармы… А в санджаке ничего такого нет. Здесь закон – Салы-ага, дахий. А в Которе и Херцег-Нови – его рука каракулучи Хасан Тургер, Кровавый Хасан…Ты же в его темнице…

– Где? – не понял Алекс.

– Здесь…

Потемкин отмахнулся и тут же скривился от боли. Левую руку жгло.

– Ты сказал «в санжаке»? Это где? Разве Херцег-Нови не в Черногории?

Серб усмехнулся.

– Не был он под владыкой никогда… – он удивленно посмотрел на собеседника. – А ты думал, ты где? В пашалыке?[11 - Санджак (санжак) и пашалык – территориальные единицы османской империи, вроде края и области.]

Алекс завелся.

– Санжак? Пашалык? Почему я должен думать, что я не в каком-то… санжаке, а в пашалыке? Ты нормально можешь говорить?!

Зоран ответил с легким раздражением.