Гроза тиранов

Австрийцы, захватившие город три года назад, также не заинтересовались стариком. И когда католиков на улицах сменили пестрые воины мусульман Порты, езид верил, что пронесет и на этот раз.

Седобородый, горбоносый, сухой как палка, с изможденным осунувшимся лицом. По просьбе старой Баби, люди хозяина достали огнепоклонника из зиндана. Туда янычары бросали всех, кто не внушал им особого доверия… или был способен заплатить богатый выкуп. Теперь старый лекарь пошатывался перед креслом толстого Али. Рядом крутилась и приседала старуха.

То, что хозяин, такой озабоченный чем-то всю неделю, сразу откликнулся на просьбу своей кормилицы, бросил все дела и лично допрашивал вытребованного медика, не вызвало у Баби ни малейшего подозрения.

– Ты сможешь вернуть ей разум, езид?

За последние дни Али осунулся, потерял в весе. В уголках обычно холодных спокойных глаз затаился страх, взрывавшийся вспышками беспричинного гнева, приступами ярости и долгой отупляющей меланхолии. Теперь же, при допросе, в речь палача вернулся азарт жизни.

Как будто судьба случайно протянула толстому садисту ниточку надежды.

Фирюза сидела тут же. По бездумному лицу, из уголка губ, катилась слюна. Глаза глупо таращились на стену, руки сложены на коленях.

Старик долго всматривался в пустые, лишенные выражения зрачки. Потом кивнул.

– Я верну ей разум, бей. Ее ли он будет – не знаю… Но то, что эта кукла снова станет человеком – я могу обещать… Если ты…

Али прервал лекаря.

– Потом угрозы и требования… Сделаешь хорошо, и тебе придется повторить чудо еще раз… Потом.

– Ты отпустишь меня, о бей?

Али ухмыльнулся.

– Ты еще спрашиваешь?.. Конечно!

Езид долго всматривался в расплывшуюся рожу своего недавнего истязателя. Вздохнул и попросил старуху:

– Мне нужен гладкий полированный предмет. Лучше – зеркало.

Али кивнул. Баби умчалась наверх, чтобы через десяток минут вернуться с большим зеркалом, доставшимся обладателю дома от прежних хозяев. Чистота полотна и дорогая отделка выдавали благородное происхождение вещи.

Продукция острова Мурано[35 - Остров, принадлежавший Венеции, на котором было налажено производство лучших и самых дорогих в то время зеркал.] была известна по всему Средиземноморью и ценилась очень высоко, но сейчас Али не стал скаредничать.

Пир уложил девушку на пол так, чтобы руки ее легли на полотно зеркала. Затем уселся сам, положил пальцы на лоб безумной и начал заговор. За спиной Али набычились здоровенные подручные палача.