Бату Мулюков. Жизнь. Творчество. Судьба

При первом выходе на сцену я играл сначала на скрипке, мандолине, концертных гармониках, а завершал концерт игрой на саратовской гармони. Публика довольна, буря аплодисментов. Нас приглашают с концертами в госпитали к раненым воинам. По Оренбургскому радио выступаем.

Когда закончилась война, нас послали на вокзал на встречу фронтовиков. Помню, долго играл я татарские и русские мелодии. До прихода поезда встречающие женщины пели и плясали на платформе. Затем духовой оркестр заиграл марш.

Зная о моём увлечении разными музыкальными инструментами, меня пригласили заведующим музыкальной частью в Татарский передвижной драматический театр (1946–1948 гг.

).

Танцы в коллективе ставила Галия Ишбулатова. Танцы были на одну, две, четыре и восемь пар. От этих танцев так и веяло энергией, темпераментом.

Я очень скоро понял – одно дело самому играть на сцене и совсем другое – руководить музыкальной частью большого коллектива. Зимой и летом кочуем из одной деревни в другую на бычьих упряжках. Зимы студёные… «И что это я терплю такие бедствия? Как должен я расти, если хочу стать музыкантом, в таких условиях?» – задумываюсь я.

На душе тревожно. «Надо уходить, надо учиться. Вообще в жизни должно быть что-то новое и произойти какие-то изменения», – примерно такие мысли бередят мою душу.

В эти годы театры оказались в тяжёлом положении. Государство урезало статью дотаций из бюджета. Наш театр сократил половину состава, под сокращение попал и я…

Поехал в Казань с целью поступить в Казанское театральное училище.

В доме № 4 на улице Жуковского на первом этаже находилось музыкальное училище, этажом выше – театральное. Директор – Саид Булатов, педагоги – Кашифа Тумашева, Габдулла Шамуков, Хусаин Уразиков и др. Надо сдавать экзамены. Вступительный экзамен должен состояться в вестибюле Академического театра. За роялем – Рокия Ибрагимова. На подоконнике сидит Салих-ага Сайдашев. Он в приёмных экзаменах не участвует. А я не могу отвести от него глаз. Вот, оказывается, какой он, Салих Сайдашев! У нас ни один концерт не проходил без его песен.

У меня снова смута на душе. «Для чего мне это театральное училище?» – терзают меня сомнения. В помещении училища со всех сторон на тебя обрушивается масса звуков: доносящиеся из разных комнат звуки скрипок, вокальные упражнения, гаммы. Сливаясь вместе, они приобретают какую-то волшебную силу. Я ведь хочу стать музыкантом! Хотя и приняли меня в театральное училище, но общежития-то нет, жить негде.

Последние дни августа.