Бату Мулюков. Жизнь. Творчество. Судьба

Надо же, оказывается, у нас есть своё областное музыкальное училище! Почему мне никто не сказал, зачем надо было ехать в Казань? И почему я не должен учиться, живя у себя дома?

Двойки в железнодорожном техникуме мне окончательно надоели. Пойду вот сюда учиться, в крайнем случае, хоть год проучусь (если смогу учиться), выучусь нотной грамоте и уйду. Иначе, если не записывать придуманные мелодии, они забудутся.

В начале 1948 года захожу в музыкальное училище и говорю, что мне бы с нотами ознакомиться и что музыку сочиняю, а нотной грамоты не знаю, на композитора хочу учиться.

Мне сообщают, что в этом году в училище открывается композиторское отделение, просят меня написать заявление. Ага, кажется, я потихоньку начинаю приближаться к исполнению своего желания. Теперь я буду знать нотные знаки!

Летний день. Из училища приходит письмо – просят зайти. Являюсь. А мне говорят, что композиторское отделение нынче не будет открываться, но есть сильное отделение хорового дирижирования – поступай туда.

Я согласился.

Вступительный экзамен остался в памяти. За длинным столом много преподавателей музыки. Я никого не знаю. Лишь через год учёбы начал узнавать этих больших музыкантов. Каждый из них сильный музыкант, с огромным исполнительским и педагогическим опытом. Среди них: Андрей Петрович Пекарский, музыковед, преподаватель теории музыки, завуч.

– На рояле играть умеешь?

– Умею.

– Играй!

Сел, играю импровизацию на мотив песни Б. Мокроусова «Хороши весной в саду цветочки».

А. П. Пекарский наигрывает интервалы для прослушивания, затем спрашивает: «Сколько звуков слышишь?»

Определяю два, три, четыре звука.

– Верно.

Задаёт другие вопросы.

Пекарский спрашивает: «Где работаешь?» Хоть я давно уже не работаю, говорю:

– В татарском театре заведующим музыкальной частью.

– На чём там играешь?

– На рояле, мандолине, скрипке и гармони.

– Ещё что делаешь?

– Музыку пишу.

– Сыграй!

Я играю свой фокстрот.

Преподаватели говорят:

– Зачем ты идёшь учиться, ты же готовый музыкант?

– Я нотных знаков не знаю.

Все хором:

– Слухач! Слухач! – говорят.

У меня упало сердце: они не любят слухачей. Что теперь делать? Меня отпустили, поставили пятёрку. От радости ног под собой не чую и ощущаю чувство безмерной радости. Про себя думаю: «Большое спасибо вам, учителя, я так начну учиться, что вы будете очень довольны мной. Правильно я поступил, придя сюда.