Из дневников матери. Дневники

Это особенности нашего народа: у него никогда не было седовласых мудрецов, были самородки вроде Добролюбова, Белинского и других, сгоревших как метеориты, мгновенно вспыхнув. Русские люди отдаются делу до конца, до последнего фибра души, с азартом, с ожесточением, не щадя себя. Народ и диктатура, это —

(продолжение утрачено)

23 ноября 1945

Юность на закате, – равновесие, установившийся пессимизм, отчаяние, молчаливое разочарование…

Нет желаний, поиски кажутся беспомощными, да и что искать: разве уже по привычке?

Прошлое кажется глупостью, но начинать сначала не пожелала бы.

Единственное желание – не отдать дешево то, что называется жизнью. Но это не есть отречение от её созерцания. Наоборот – это девиз, призывающий к уплотнению времени пребывания на земле. Коротко оно, – это время! Коротко!

И досадно сознание седого старика, что все прошлое было лишь подготовительным временем, основное время отдается могиле. Человек есть прежде всего производитель. Женщина – бобыль – создание жалкое, несчастное, бесполезное.

Жизнь выхолощена. Или требуется тотальная мобилизация воли, сил, стремлений? Зачем, когда ясна напрасность усилий, предвижу неизбежной капитуляции, каждый шаг сопровождает сомнение в его нужности. Я не требую от жизни больше того, что необходимо обыкновенному человеку. Но человек всегда требует комплекса условий; одностороннее удовлетворение потребностей, оказывает отрицательное воздействие, подобно браку в человечности.

Сомнения, сомнения, сомнения… Мнительность.

Финал без обещаний, ждать нечего. Остается жить для созерцания. Жалка роль безучастного наблюдателя. Но что же делать?

29 ноября 1945

Гордость спасает бедняка от нищенства…

Не хочу питаться обрезками с чужого стола…

Так спасало меня острое чувство человеческого достоинства в дни детства, теперь…

Злюсь, но без желания мести. Знаю, что все не то… Стараюсь быть последовательной – так будет! Нет свидетелей, кроме этих строчек, судья – Бог.

5 декабря.

В Париже конгресс женщин. Это голос гуманизма. Нет более страстного противника войн, чем женщина.

Смерть никто не презирает сильнее матери. Мать – источник жизни на земле. Война – стихия смерти. Материнский инстинкт сам по себе уже голос мира.

Это одна из самых вопиющих несправедливостей на земле становится фактором множества человеческих бедствий.

Но женщина, источник всего прекрасного и сильного на земле, сама слабее тех кого производит.