Меч на ладонях

Через два часа начальник отделения уже пожалел о своем щедром предложении, так как Костя приволок самый дорогой стандартный револьвер из имеющихся в магазине: новый спортивно-защитный «смит-вессон» семнадцатой модели с барабаном на десять патронов, рукояткой из твердой резины, отбалансированный под его руку, в комплекте с оптическим и коллиматорным прицелом и пачкой дорогущих патронов 0,22 «лонг райфл». Лазерный целеуказатель он не купил.

Теперь, с револьвером на изготовку, он медленно подошел к двери.

Постояв минуту, Костя несильно толкнул преграду. Дверь оказалась заперта. Фотограф толкнул сильней. Подождал еще минуту и навалился на нее уже всем телом, но она стояла намертво. Осмотрев дерево проема еще раз, Малышев засунул пистолет за пояс и попробовал сдвинуть, провернуть или приподнять дверь.

Устав, последователь экранного образа Хариссона Форда отошел обратно к статуе. Взгляд отметил какой-то голубой отблеск. Костя нагнулся и в куче вороньего помета выковырял небольшой медный жезл.

Малышев присмотрелся к статуе. Богиня прижимала к груди пустую руку, в которой явно чего-то недоставало.

«А жезлик-то в руке должен быть, – подумал Костя и вложил брусок со слегка вспыхнувшим камнем в свободную руку богине. – Вот так вот».

Он даже успел удовлетворенно хмыкнуть, прежде чем окружавший его полумрак разлетелся сотнями солнц, залив сознание ослепляющим светом.

5

Окрестности Ладожского озера. Февраль. 1095 год

Голоса…

Чей-то хриплый бас на самом краю сознания с украинским акцентом склонял по матери чью-то родословную. Не останавливаясь и не повторяясь, голос перечислял, кто, зачем и в какой последовательности участвовал в создании генеалогического древа второго участника разговора и какие новые представители животного мира украсят ряды его потомков своим присутствием.

Малышев открыл глаза.

Он лежал в комнате, даже, скорее, в зале с невысоким закопченным потолком. Попробовав встать, Костя с удивлением обнаружил, что связан по рукам и ногам. По-видимому, он был связан давно, так как руки из-за пут совсем онемели и практически не чувствовались.

Рядом кто-то ругался – смачно, хотя и несколько монотонно:

– Да я таких, як ты, на кирмашу лейцами гонял и гонять буду, скоморох ху…в. – Невидимый голос не стеснялся в выражениях.