Именуемый Черным

Сотни участников, тысячи контактов и ниточек, десятки баз по городу с окрестностями. За почти тысячелетнюю историю, развившись из маленького объединения, гильдия подмяла под себя всю столицу. Теперь она «первая среди равных», задает тон среде и при необходимости выступает как арбитр в спорах более мелких объединений. Заправляет всем совет из шести лучших воров, где места передаются от мастера к ученику, которого тот выбирает в преемники. Савва член этого совета, а Иссарат его официальный преемник.

Из-за этого все ученики обращаются к нему «старший брат», что в действительности оправдано: смекалистый, быстрый, ловкий, бесшумный. В этом темном искусстве ему пророчат превзойти своего мастера. Обратной стороной медали был его скверный характер и самомнение.

– Как выглядел Иссарат, как он вел себя?

– Сдержанно, говорил коротко и требовательно. Что-то произошло, раз он пришел ко мне. Я поспрашивал местных ребят и информаторов, никаких слухов.

– А бегунки?

– Едино, это вторая проблема.

Из-за нашего с Саввой давнего знакомства я наперед купил кое-что для него. Для тебя.

– Алая Кисса?

Хали кивнул.

– Мне нужна моя оплата, Адрен, или живой Савва и его слово. Твоего мастера нет, как и информации, не по моим каналам.

Юноша закряхтел, вставая со стула. Сидя без движения, он ничего не ощущал, теперь же бок пронзили тысячи игл. Хали не пытался помочь, лишь бросил через комнату запасной бинт.

– Что будешь делать?

– Для начала поговорю с Иссаратом, он точно что-то знает.

– А потом?

– По обстоятельствам.

– Подключай меня, если потребуется. Савву нужно найти. По кораблю пришлю голубя.

Юноша толкнул дверь, едва не сорвав ее с петель. Бок заныл сильнее, но сейчас было все равно. Савва пропал, его нужно найти, но стоило об этом подумать, перед глазами появлялся женский силуэт, что напоминал о поляне Ру’наам. С таким не шутят, он должен ехать, но почему именно сейчас? Воспринималось это как предательство, хотя где-то внутри было ощущение, что все правильно.

Тяга к разным полюсам вгоняла в безумие, хотелось закричать, чтобы весь мир остановился. В такие моменты в голове появлялись оба мастера – Картен и Савва. Видя его неспособность контролировать свои чувства, оба смотрели свысока, с нотками презрения, и постоянно хмыкали, будто сговорясь. Адрен молча залез на подготовленную телегу и дал по вожжам.