Toi le tresor de mon amour… Любовная лирика, миниатюры, публицистика

Чувства – мотельки

Когда смятение внутри прервет словес стремление,

тогда замру я, впереди почувствовав  скопление

нежданных чувств – вспорхнувших мотыльков —

и тонкий вкус флюидных облаков,

дарованных нам с тех высот,

которых смысл едва ли уловим,

но знак с небес стал снова видимым:

нас обрекли на мук любовных круг,

нас повлекли на сердца робкий стук,

завороженных чувственной мечтой,

разоблаченных собственной судьбой!…

Любви несчастной назидание

Я памятью клянусь, не дам унынию

петлю на шее затянуть.

я докажу безбожному бессилию,

что голову мне тоже не свернуть!

Покуда верю я в размытые границы —

ты смотришь мне в глаза с тетрадки клетчатой страницы.

«Автопортрет тот Мастер написал!» —

смеялся ты и рвал листы,

сминал и отправлял в корзину.

А позже скромно подарил

чарующую красотой картину!

Не облик мой ты написал,

а чувств своих признание

В ней прочитала я слова —

Любви несчастной назидание.

О, горе мне! Я плакать не могу!

Я обещала вымолить прощение

Пусть это будет от меня к твоей могиле приношение!

Не верил ты, и замахнулся на святое!

Не знал, что жить и есть то самое – драгое.

Чему цены и не было, и нет.

Хоть тысячи отдай во искупление монет!

Богемная, греховная среда, сгубила юношу ты, да.

Как дорог был твой путь родным и близким,

и не могу тот грех назвать поступком низким.

Единственное, что верну, тебе

мое раскаяние вкупе —

за нас двоих, и этот мир, растоптанных иллюзий,

признавших в нас опять «своих», истерзанных контузией.

Шел дождь…

Шел дождь.

Глотком спасаюсь чая…

Он о тебе напоминает.

Я чувствую, что вновь скучаю.

Играю с лицами, зевая.

Дымлю, твой образ воскрешая,

в тумане мыслей, среди стен.

Прозрачно-призрачных…

И все же…

как были мы с тобой похожи!

Любили нежно, как дитя,

друг друга крыльями скрывая,

от этой боли, той любви,

которую, увы, познали.

Но разве мог нам помешать

далекий призрак дней ушедших!?

И нас, прошедших

этот круг, на перепутье двух разлук,

однажды снова повстречавших

улыбки губ и сердца стук,

в мозгу вулкан иной взорвавших,

хранит Судьба.

И, как вчера, я подберу фантом твой

сердцу милый

в свои ладони и впущу тебя

в себя…

Вернись, Любимый!

Романтикой, казалось, я сыта…

Романтикой, казалось, я сыта.