Вирус

Он поправил свисавшую ногу трупа, чтобы освободить больше места. Там оказалась заклинившая стеклянная створка раздвижной двери. Кто-то подъехал к входу больницы. Фары светили прямо ему в глаза, разобрать, кто снаружи, было невозможно. «Есть кто живой!?» – женский голос звонко отозвался в ушах Пронина.

– Я… Я живой! Ирина?

– Пронин? Антон?

– Да! Это я. Здесь есть маленький просвет!

– Как… Как это вообще возможно?

– Мне плевать, как это возможно! Походу убийца до сих пор здесь, а в моем состоянии я ему не помеха!

Лицо Пушкиной Пронин увидел так же резко, как и услышал ее голос.

Закрыв нос и рот рукой, девушка была в полной растерянности. Она находилась к нему почти вплотную и не отводила взгляда от мертвой горы. Видимо, вскрылись какие-то новые зацепки по его делу, иначе она бы не появилась. Что, к счастью для Антона, оказалось как никогда кстати.

– Ирина, послушай меня! – голос Антона звучал слабо и отрывисто. – Ирина, посмотри на меня!!! – что есть сил выкрикнул он.

Пушкина вышла из оцепенения и посмотрела на Пронина полным страха взглядом.

– Антон… Что это?

– Я… Я не знаю! Вызови подкрепление. Боюсь, я долго не протяну.

Пронин так привык к металлическому стуку, что перестал обращать на него всякое внимание. И вспомнил об этом странном звуке только сейчас. Он медленно повернул голову в сторону и увидел человека. Обнаженного и полностью вымазанного в крови. Человек сидел на стуле в кабинке охранника и стучал железной палкой по батарее, неразборчиво напевая слова.

Вдруг он остановился, заметив, что кто-то за ним наблюдает. Пульс Антона застучал так, как никогда. Скорей всего, сейчас на него смотрел, с полным безумием в глазах, предполагаемый убийца. Самым неожиданным было то, что это был восставший из мертвых адвокат его семьи. Вот он, живой и невредимый, пристально всматривался в Пронина и бешено сопел, как бык.

– Михалыч? – тихо и неуверенно спросил Антон.

– Чего? Антон, какой Михалыч? Кто там с тобой? Ты кого-то заметил? – начала паниковать Пушкина.

Адвокат сделал первый шаг, потом второй и третий. Он хромал на правую ногу, и очень крепко сжимал стальную палку в руках. Сейчас он напоминал не человека, а свирепую обезумевшую обезьяну, готовую напасть в любой момент.

– Ирина! Я постараюсь добежать до конца коридора! – указал он рукой на служебный выход.