Как Россия стала чемпионом мира по футболу

– Не выйдет ничего у тебя! Говорю, не выйдет! Бестолковые…

Старик отреагировал эмоционально.

– Сам ты бестолковый! Не виноваты они. Порядка нет. Разгильдяйство одно кругом. Да корысть! Ничего не изменилось. А беспорядок, он, прежде всего, здесь.

И он энергично постучал пальцем по лбу. А потом, положив руку на грудь в область сердца, добавил:

– И здесь. Враг одолевает…

Однако, и Прошка не уступал:

– А ты, кабудто, свалисся тут на них и порядок наведешь? Нужен ты им! У них и без тебя полно забот, да хлопот.

– А как же?! Чай, я разбираюсь маленько в таких делах. Не впервой. Veni, vidi, vici! Пришел, увидел, победил! – вскинув руку, с искренним удовольствием, ответил дед.

Потом улыбнулся и похлопал своего оппонента по плечу.

– Все, Проша. Все. Поздно нюни распускать. Теперь, уж, брат, иль грудь в крестах, иль голова в кустах!

И принялся ходить по полю, инспектируя свое творение, быстро перебегая от одного сооружения к другому.

Прохор крикнул ему вдогонку:

– В какой-то книжке твоей недавно слово прочитал мудреное.

У-топия! Фантазии, значит, одне…

Откуда-то с другого конца площадки донеслось:

– Не зли меня, Прохор! Не доводи до греха. Не те слова ты в книжках читаешь! Линию черти! Как следует! А то я тебя…

Прохор промолчал и нехотя принялся за работу.

Часа через три старик распорядился:

– Ладно. Готово все, слава Богу. Пошли в дом.

А еще через некоторое время он уже сидел в небольшой комнатке и, при свете настольной лампы, склонившись, что-то быстро писал в тетради.

Вдруг дверь без стука открылась и в комнату по-хозяйски вошел Прохор.

– Отвару тебе принес. От живота. Небось, опять мучаешься. Пей, – он деловито поставил на стол дымящийся стакан.

– Чаю бы, Проша. Черного… – жалобно, как ребенок, заныл старик.

– Опосля чай. Сначала отвару. И еще вот, гляди, что я взял.

Он вышел и, спустя несколько секунд, вернулся, аккуратно держа в руках белый генеральский мундир, какие можно увидеть только в музеях какого-нибудь XVIII века и на портретах двухсотлетней давности.

Длинный ряд сверкающих золоченых пуговиц, высокий, расшитый узором, стоячий воротник. Через правое плечо – атласные ленты разных цветов.

И ордена! Большие, маленькие, ромбом, крестом, восьмиугольником…

Старик моментально изменился в лице.

– Чего это ты приволок? – с раздражением спросил он.

– А как же? – довольно ответил Прохор. – Всеш-таки, самого императора Франца подарок. И награды все тут, как на подбор.