Диалог с тайным советником Сталина

…Я бы хотел, товарищи, чтобы вы влияли систематически на своих депутатов, чтобы им внушали, что они должны иметь перед собой великий образ великого Ленина и подражать Ленину во всём.

…Стало быть, обязанность и право избирателей состоят том, чтобы они всё время держали под контролем своих депутатов и чтобы они внушали им – ни в коем случае не спускаться до уровня политических обывателей, чтобы они – избиратели, внушали своим депутатам – быть такими, каким был великий Ленин».

Приведённый текст речи вождя для официальных публикаций тщательно ретушировался специалистами, которые сглаживали все косноязычные несуразности Сталина, за что получали ордена – чтобы скрыть от народа ограниченность и невежество «корифея всех наук».

Но оказывается, собеседник явно не уступал вам в эрудиции, в умении вести дискуссию.

И это с вами, человеком образованным, привыкшим обращаться с солдатами как с пешками на шахматной доске, на «ты».

Грош вам цена как офицеру высшего чина, раз вы «терялись» перед недоучившимся семинаристом, которым в канцелярии пренебрегали даже низшие чины и упрятали подальше от глаз.

Однако Сталину не откажешь в умении производить впечатление и даже блистать чужими словечками, выдаваемыми за свои, особенно когда он дорвался до власти.

Вам, господин Лукашов, конечно же, известны проделки вождя, благодаря которым оболваненные поклонники присвоили ему звание «корифея всех наук».

Но вы об этом говорите лишь намёком.

А делал он это просто. Например, какой-нибудь учёный – философ-марксист, экономист, историк, социолог, специалист военного дела – создавал научный труд государственной важности теоретического (либо практического) направления и после одобрения учёных коллег, на своё несчастье, отсылал для ознакомления и решения «великому вождю».

Сталин после соответствующей оценки прятал работу в сейф, а автор и те, кто давал высокую оценку труду, через некоторое время бесследно исчезали.

По истечении определённого времени чужой труд извлекался из личного сейфа, подвергался стилистической правке техническим секретарём, выносился на обсуждение членов политбюро.

Они, замирая от удивления и восторга, взахлёб утверждали гениальность вождя. И «праведный» труд тут же приобщался к перечню философских сочинений, или к перспективному плану практических начинаний, или к усовершенствованию научных разработок в какой-нибудь области промышленности, предлагаемых «корифеем всех наук» – Сталиным.