Мал золотник…; Туман спустился c гор

– Что-нибудь случилось?

– Да нет, ничего не случилось.

Амир-Ашраф стоял в нерешительности, не зная, как быть. Он всё ещё колебался – вскрывать конверт или нет. Да, читать чужие письма нехорошо. Но ведь он же не враг своему сыну? И если даже в письме будет что-то такое… Не станут же они с Али-Султаном рассказывать об этом другим. На голове у них папахи, а не платки.

Амир-Ашраф решительно сел на ковёр и тихо спросил:

– А где Набат?

– Вышла куда-то. Может, отправилась в магазин за сахаром.

– И слава Аллаху, лучше, чтобы она не слышала.

– Чего не слышала? – удивлённо спросил Али-Султан.

– Того, что написано вот в этом письме, – ответил Амир-Ашраф, доставая из кармана толстый конверт. – Селиму адресовано. От женщины, от русской…

– Ну и перешли ему. От кого бы оно ни было. Тебе-то зачем знать чужую тайну?

– Как это, зачем? Я отец ему или…

– Но он уже взрослый человек и может переписываться с кем угодно, – пожал плечами Али-Султан.

– Так-то оно так, – кивнул Амир-Ашраф. – Но письмо из Рязани, пришло на наш адрес.

Видно, Селим не переписывается с этой женщиной. И она сама написала ему. А зачем? Я хочу знать: что пишет ему женщина из далёкой стороны. Мало ли что случается в жизни. Давай-ка всё же прочтём. Если в письме нет ничего особенного – заклеим конверт и я отправлю его в город с кем-нибудь или вручу Селиму сам, когда он приедет сюда. За детьми, брат мой, в каком бы они ни были возрасте, надо все время следить и все время напутствовать их в жизни. На-ка прочти.  – Амир-Ашраф протянул другу письмо.

– Ну, если ты настаиваешь, могу прочесть. – Али-Султан взял конверт, повертел в руках. – Крепко заклеено, боюсь, не смогу вскрыть, не надорвав края. Ладно, попробую.

Он вышел в кухню и через несколько минут вернулся с расклеенным конвертом.

– Как же это тебе удалось? – спросил удивленно Амир-Ашраф.

– Очень просто, – улыбнулся Али-Султан. – Подержал над паром кипящего чайника, – и, как видишь, клей размяк.

Али-Султан сел рядом с Амиром-Ашрафом, головы их склонились над густо исписанными тетрадными листами.

Тихий голос Али-Султана звучал монотонно. Читал он письмо медленно, коверкая некоторые слова, иногда дважды перечитывая отдельные предложения, пояснял смысл непонятных слов Амиру-Ашрафу, который плохо говорил по-русски.

Когда Али-Султан закончил чтение, Амир-Ашраф, поражённый услышанным, попросил прочесть письмо ещё раз.

Али-Султан уже без запинки стал читать:

«Здравствуйте, фронтовой друг Селим.