Мал золотник…; Туман спустился c гор

Помнишь, мы тебе говорили о нём? И мама, и я.

От радости и счастья Амир-Ашраф прослезился. Прижимая к груди внука, он поспешил в дом, бросив дочери, выбежавшей на крыльцо:

– Ты что стоишь как вкопанная? Включай скорее свет. Разве не видишь, гости приехали?

Умму юркнула в кунацкую, щёлкнула выключателем.

Увидев в окно сына с ребёнком, потом незнакомую женщину, Зухра решила, что гостья – попутчица Керима, живёт в соседнем ауле и заехала, чтобы переждать дождь. Но почему старик так повёл себя? Почему он так обрадовался малышу? К груди прижал, словно родного.

– Кого ты привёз? – тихо спросила она Керима, показывая глазами на незнакомую женщину.

Керим ничего не ответил. Придерживая рукой раскрытую дверь кунацкой, он пригласил гостью в дом.

Амир-Ашраф, оставив гостей с Керимом в кунацкой, вошёл в кухню и позвал туда жену и дочь. Когда они подошли к нему, недоумённо переглядываясь, он тихим, спокойным голосом сказал:

– Это приехала фронтовая подруга нашего Селима с его сыном.

– Вай-вай! – Зухра всплеснула руками.

– Не кричи! – одернул её Амир-Ашраф. – Лучше приготовь поскорее ужин. Люди с дороги. Голодные.

Но Зухра не могла успокоиться. Раскачиваясь из стороны в сторону она продолжала причитать:

– Незаконная… с ребёнком… через три года после войны… Что скажут люди?.. Как смотреть в глаза соседям?..

– Ума у тебя никогда не было и к старости не набралось, – буркнул Амир-Ашраф и вышел из кухни.

– Мама, не переживай.

В кухню вошёл Керим.

– Что ты наделал? Кто тебе велел? Зачем привёз? – набросилась Зухра на сына.

– Велел отец. А что в том плохого? – пожал плечами Керим. – Разве не может твой родной внук, мой племянник, приехать к нам? Это же продолжатель нашего рода. И разве ребёнок в чём-нибудь виноват? Пусть Селим и Марина сами разбираются в своих отношениях. А ребёнок, если даже не останется с нами, должен знать свою родню.

Умму направилась в кунацкую, чтобы при свете лучше разглядеть гостью.

Женщина была длинноногая, рыжая, с большими серыми, впалыми глазами, правый глаз немного косил. Она не понравилась Умму. Представив рядом с ней Селима – стройного, плечистого, черноусого, кареглазого красавца, – Умму скривила в ухмылке губы. Засидевшись в девках, она с презрением смотрела на всех женщин. В каждой из них она видела соперницу.