Мал золотник…; Туман спустился c гор

– А может, ты и женишься на ней, если Селим откажется? – скривила в ухмылке губы сестра Умму.

– Ну и дура же ты.

– Почему дура? Делают же так некоторые.

– Потому дура, что разумный человек, прежде чем что-то сказать, думает, особенно когда шутит, – ответил Керим сердито и, подхватив на руки племянника, вышел из кухни.

Весть о приезде «русской» жены Селима с утра разнеслась по всему аулу. Любопытные соседки под всяким предлогом старались войти в дом муллы Амира-Ашрафа. Девушки не давали прохода Умму, расспрашивали её: как выглядит приезжая, в чём одета? Их всё интересовало.

Не одна из них вздыхала украдкой по Селиму, надеялась на его любовь. И вот теперь…

В домах, на улицах только и говорили об этом событии.

– Интересно, почему Селим сам не привёз её сразу же после окончания войны?..

– Да-а, бросить своего ребёнка… Это самый большой грех на земле…

– А может, сынок и не его. Бывает же: городскую очарует какой-нибудь прохвост, а она потом, чтобы избежать позора, бросается на простачка и говорит, что ребёнок его…

– Почему же тогда Селим до сих пор не женился? Ведь ему уже под тридцать…

– Да и отец хорош, приютил иноверку в доме.

А ещё мулла…

– Ну, то, что она иноверка, ничего страшного. Русские такие же, как и мы, люди. Многие джигиты брали себе в жёны русских девушек. И хорошо живут…

– Мулла может сделать свою русскую невестку мусульманкой. Уговорит её принять нашу веру…

– И такое может быть.

– Мулла – настоящий человек, истинный, добропорядочный мусульманин.

Да и кто может сказать о нём что-нибудь плохое?.. Он правильно поступил. Разве можно бросать внука на произвол судьбы?..

Вечером, на второй день после приезда Марины с сыном, Амир-Ашраф сказал жене:

– Дай невестке два светлых платка и сшей для неё два длинных платья. И ещё прошу тебя: не выставляй её напоказ своим приятельницам.

– Показывать-то нечего, – буркнула Зухра.

Амир-Ашраф сердито посмотрел на жену:

– Болезнь и горе никого не красят… Когда ты болеешь, тоже не лучше выглядишь.

Марина чувствовала на каждом шагу заботу и внимание Амира-Ашрафа и неприязнь Зухры и Умму. Эта неприязнь тревожила её, омрачала душу.

Марина сразу приобщилась к домашней работе. Поднявшись рано утром, шла доить корову, подметала двор. После завтрака мыла посуду, убирала в комнатах, стирала бельё. Делала она, как всегда, всё старательно, с любовью. И не потому, что хотела показать себя, угодить Зухре и Умму.