Звенел булат

Эта литература заметно выдвинулась тогда в центр читательских интересов.

Во всех этих художественных, а также художественно-документальных текстах наблюдаются совпадения имён, фактов, эпизодов одного и того же исторического времени. Но все они опубликованы после 1990 года, а Мариам Ибрагимова сделала это ещё в конце 60-х – начале 70-х годов минувшего столетия. Поражает её проникновение в документы эпохи, так же как и искренний интерес ко всему, что связано с историей Дагестана. Не менее впечатляет поступок женщины, которая взяла на себя смелость в разгар идеологического прессинга со стороны многих официальных организаций прямо и без оглядки на последствия назвать имена врагов советской власти в положительном контексте.

Разумеется, выход книги «Звенел булат» вызвал неоднозначную реакцию в официальных кругах. За всем этим последовала реакция со стороны партийных органов республики, проводились научные и идеологические экспертизы степени «вредности» этого издания.

Но сам сюжет, построенный на противостоянии сил большевиков и оппозиции, и использование автором привычных идеологических моделей, когда победа остаётся за силами революции, спасли книгу. По существу, в дагестанской литературе ещё в 70-е годы появились умело закамуфлированные ростки своего рода диссидентской мысли.

О подобной тенденции справедливо пишет Казбек Султанов: «В нашем отношении к прошлому долгие годы превалировала конфронтационная модель в её различных измерениях (сословном, классовом, этническом), объединённых общим знаменателем – определением вины того или иного деятеля, которого идеологически озабоченный историк с лёгкостью необыкновенной сажал на скамью подсудимых.

Ситуативно-конъюнктурное мышление не позволяло осознать в полной мере, что поверх конкретных исторических претензий, разногласий, столкновений существует как непреложный факт большая культурная традиция, в рамках которой проступает заветная преемственная связь отшумевших событий и ушедших из жизни людей, связанных в своё время формой яростного политического противостояния».

Мариам Ибрагимова сумела в какой-то степени разрешить концептуальную задачу – избежать «чёрно-белых» оценочных характеристик действующих лиц своей повести. Она показала многообразие форм отражения нравственно-политического конфликта как конкретно-исторической категории, не отдавая при этом предпочтения субъективным факторам, её формирующим.