Созидательницы

Так благодарный ученик Гипатии Синезий Киренский – христианский богослов, епископ Птолемаиды – называл её «гениальным философским учителем» и «истинным проводником по тайнам философии». А уже упоминавшийся нами Сократ Схоластик и вовсе не скупился на восхищённые отзывы о Гипатии: «Она приобрела такую учёность, что превзошла современных себе философов; была преемницей платонической школы, происходившей от Платона, и желающим преподавала все философские науки. Поэтому хотевшие изучить философию стекались к ней со всех сторон.

По своему образованию, имея достойную уважения самоуверенность, она со скромностью представала даже пред лицом правителей; да и в том не поставляла никакого стыда, что являлась среди мужчин, ибо за необыкновенную её скромность все уважали её и дивились ей». Именно «Церковная история» Сократа Схоластика, в совокупности с письмами православного епископа Птолемаидского Синезия, считаются наиболее достоверными и самыми ближайшими по времени к описываемым событиям источниками о жизни Гипатии. Это лишь подчеркивает парадоксальность её образа: принявшая страшную смерть от рук христиан-фанатиков, античная дама-философ получила возможность сохранить в истории свой образ в первую очередь благодаря свидетельствам двух симпатизировавших ей христианских писателей.

На фоне приведённого Сократом Схоластиком описания Гипатии фальшивая характеристика её как «самого бесстыдного школьного преподавателя Александрии», выдвинутая консерваторами эпохи Просвещения, выглядит особенно несправедливой.

Однако обычно скромное поведение Гипатии не мешало ей в то же время быть гордой эллинкой, способной проявить строптивый характер. В истории остался эпизод, как Гипатия швырнула «женскими тряпками» в нахального поклонника, посмевшего повести себя неуважительно по отношению к ней. Этот случай описывается в византийском словаре-энциклопедии «Суда», датированном X веком. В нём повествуется, что Гипатия была «очень красивой и миловидной», и один из юношей, посещавших её лекции, воспылал страстью к своей наставнице. Он не смог «сдержать чувств и страданий и сказал невежественные слова». В ответ на неожиданно вырвавшееся признание «Гипатия взяла один из её женских лоскутов [менструальных тканей] и бросила перед ним, показывая следы её нечистоты, сказав: “Юноша, ты любишь это. Но в этом нет ничего прекрасного”. Стыд и изумление от неприятной демонстрации отклонили душу [юноши] и привели к сдержанности».