Созидательницы

Диль характеризовал молодую Феодору так: «искательница приключений, если хотите, но умная, осторожная, достаточно ловкая, чтобы уметь прятать концы…».

Бесспорно одно: молодые годы будущей императрицы были отнюдь не безупречны. Видимо, устав от легкомысленного образа жизни и желая покинуть столицу, где за ней закрепилась дурная слава, Феодора отправляется вслед за своим любовником, сирийцем Экеволом, в Северную Африку, в Пентаполис, куда тот был назначен управителем. Серьёзность матримониальных намерений Феодоры подтверждает и тот факт, что она родила Экеволу дочь (по версии Прокопия, Феодора также имела и внебрачного сына).

Увы, семейная идиллия длилась недолго: по неизвестным нам причинам Экевол вскоре прогоняет Феодору, не дав даже средств к существованию, и она после долгих скитаний оказывается в египетской столице – Александрии.

Именно здесь, по свидетельствам историков, начинается духовное преображение Феодоры. В то время Александрия жила чрезвычайно насыщенной религиозной жизнью, в её предместьях было множество христианских монастырей, многие отшельники населяли лежавшую не столь далеко пустыню.

Сам воздух здесь был пропитан мистицизмом, фанатичной религиозностью и жаром богословских споров. «В том бедственном состоянии, в каком она тогда находилась, Феодора испытала влияние среды, куда закинули её обстоятельства. Она нашла доступ к некоторым святым людям, как, например, патриарх Тимофей, Север Антиохийский, охотно обращавшимися со своей проповедью к женщинам, и можно спросить себя не без основания, не благодаря ли им кающаяся куртизанка возродилась, хотя бы на самое короткое время, для иной, христианской и более чистой жизни», – пишет Шарль Диль.

Возвратившись в Константинополь, Феодора поселяется в скромном домике на окраине города и начинает целомудренную, благочестивую жизнь. Чтобы честно зарабатывать свой хлеб, она открывает маленькую прядильную мастерскую, где работает наравне с наёмными ткачихами. Тогда-то и происходит её судьбоносная встреча с племянником императора Юстинианом, которая полностью меняет судьбу Феодоры.

Среди хитросплетений византийской политики

Когда Феодора встретила Юстиниана, тот был уже немолод. Прокопий Кесарийский даёт его словесный портрет: «Был он не велик и не слишком мал, но среднего роста, не худой, но слегка полноватый; лицо у него было округлое и не лишённое красоты, ибо и после двухдневного поста на нём играл румянец».