Ульяновск про. Новые сказки

И вдруг раздался щелчок и лучинки загорелись. Я посмотрел на Веронику, она улыбалась.

– Ты?

Она утвердительно качнула головой.

– Боялась сказать, чтоб не обвинили в поджогах!

– Ёлки-палки! Дрова! Нужны же дрова! – я побежал в сарай за поленьями. С большим трудом я отворил скрипучую старую дверь и меня завалило!

Завалило деньгами!

Миллиардер из ГулЯвера

Я- Гена. Геннадий Рябосвянка. Согласен, очень необычная фамилия. И я, все свои тридцать пять лет, её ненавидел.

А вы на моём месте так не относились бы к ней? Не буду перечислять все прозвища, которые ко мне цеплялись всю жизнь, там нет приличных.

На свою фамилию я грешил и за свою судьбу. Судите сами. Семьи нет, работаю охранником в Гулявере. Так называется торговая сеть в Ульяновске.

По пятибальной шкале везучести, у меня твердая единичка. Ну это когда светофор именно перед вами загорается красным светом и воду отключают, когда в душ залезаешь. Когда ждёшь на остановке полчаса маршрутку номер семьдесят четыре, а ее нет.

Тогда переходишь перекрёсток, что бы хоть на трамвае номер десять уехать, а прибывающий трамвай оказывается со вторым номером. И тут ты видишь как вдали от тебя проезжает нужная маршрутка. Вся жизнь такая. И если ходите в наши магазины, вряд ли меня замечаете. Вот я, тут, у монитора, целыми днями стою в сером пиджаке. И так всю жизнь… Стоп. Всю жизнь, без двух последних недель.

Впрочем, об этом позже.

Мистика скажете… Начиналось точно как мистика.

Причем с элементами ужаса.

Как сейчас помню. Стою я на краю крыши высоченного небоскрёба и смотрю вниз. Жуть необыкновенная. И чувствую, что мне сейчас придётся прыгать. Кошмар. Я пытаюсь рассмотреть людей внизу, чтобы позвать их на помощь, но они такие маленькие, что это кажется бесполезным. И всё же я кричу им: «Хэлп, хэлп!»

И меня потом мучил вопрос, почему я им кричу на английском языке.

Потом вижу, как на последнем этаже открывается фрамуга, и высовывается из него недовольное лицо женщины средних лет.

Волосы почему-то у нее ярко красные и губы такие же. Она широко открывает рот и кричит мне:

– Рябосвянка?

Я делаю вопросительное лицо и напрягаю слух, а она повторяет:

– Рябосвянка?

И тут, извините, я просыпаюсь.

Да, это сон. Страшный сон, который с недавнего времени меня преследовал каждую ночь. И каждую ночь я просыпался весь в холодном поту.