Грешная любовь

Но у нее этого не получилось, и тогда он повалил ее наземь, задирая ее платье. Адриана принялась обшаривать руками вокруг себя, в надежде найти хоть что-то, что могло ей помочь в эту минуту. Нащупав бутылку, она незамедлительно схватила ее и ударила по голове этого мужчину. Оттолкнув его от себя, девушка закрыла рот рукой, заглушая свой вскрик. Мужчина лежал на земле, не подавай признаков жизни, под его головой расширялось пятно крови. Не помня себя Адриана, бросилась бежать, не разбирая дороги. К ее великому удивлению, ее ноги сами привели к собору, которого она так старательно избегала все это время.

Собрав все оставшиеся силы, девушка решилась зайти в собор и попросить защиты. Поднимаясь по ступеням, она все еще пыталась отогнать от себя мысль, о том, чтобы развернуться и убежать. Но все-таки страх за жизнь оказался сильнее страха перед архидьяконом. Остановившись Адриана, села на ступени и погрузилась в воспоминания о ее первой встрече с Фроллом. Это случилось минувшей зимой, на казни какого-то цыгана. Его обвиняли в убийстве и приговорили к казни через повешение. Публичное наказание человека, нарушившего плавное течение городской жизни, являлось своеобразным ритуалом очищения от скверны и восстановления изначальной чистоты в отношениях между людьми. Именно ритуальный характер церемонии позволял судебным чиновникам надеяться, что она будет правильно воспринята окружающими, что ее жестокость не стимулирует насилие, присутствующее в обществе в латентном состоянии, а, напротив, усмирит его. Отношения между осужденным и палачом заслуживают особого внимания. Именно ответственность палача за правильное исполнение приговора являлось основой и сущностью последнего этапа публичного наказания в средние века. Она имела непосредственное отношение к ритуалу казни и его второй функции – направлению агрессии в безопасное русло. Палач встречал осужденного перед виселицей или эшафотом и сам переодевал его в белую рубашку смертника. Расставание с одеждой символизировало окончательное прощание с жизнью и, прежде всего, с тем местом в общественной иерархии, которое ранее занимал преступник. Такое переодевание было неотъемлемой частью ритуала и имело место всегда, даже если палач очень торопился. Вновь громко сообщался состав преступления, за которое человек должен был проститься с жизнью. В редких случаях приговоренному могла быть дарована особая милость: о его преступлении объявляли после казни.

Казалось бы, момент смерти неотвратимо приближался.