Космические страсти

– Подарок от Волшебного Королевства предводителю братского эйсидрейнского народа! – опомнившись, поклонился Сайран, – С днём рождения, ваше величество!

Немного помолчав и поглазев то ли на коробку, то ли на подносившего её, Вагус, вдруг рассвирепел:

– Что за фигня? Это подарок? Почему к нему не прилагается микроскоп, чтобы я смог его рассмотреть? Вот все подарили подарки минимум в метр высотой! Поскупились прислать что-то стоящее? И вообще: я ожидал тут увидеть милашку-королеву Санни, а не этого…

Король на секунду задумался, всматриваясь в лицо испуганного Ван Тоурена, после чего закричал еще истеричнее:

– Погоди-ка, да это же тот хмырь, который обманул меня, прикинувшись ведьмой! Опорочил мое честное имя перед ВК, а потом еще и смылся! Да как у тебя наглости хватило вернуться? Локри мне всё рассказала!

– Простите, а она не рассказала вам, что это была отчасти и ее идея? – попытался оправдаться гонец, больше даже опасаясь реакции Саманты, чем короля.

Кровопролития не произошло, так как Кэтт исправил ситуацию: он подбежал к юноше, вырвал из его рук коробку и показал разгневанному бородачу, плескавшему водой, ее содержимое так, чтобы никому больше не было видно. После того, как Кэтт захлопнул крышку и всучил подарок имениннику, тот мгновенно забыл о своей злобе. Вагус прижался к шкатулке щекой, поцеловал ее и, кажется, признался ей в любви. После этого он снисходительно обратился к Сайрану:

– Ла-а-адно! На самом деле в результате той вашей операции ничего страшного не случилось.

– Так точно, Ваше Величество, – ответила служанка, унеся шкатулку.

– Что ж! У меня вдруг резко улучшилось настроение! – посмеялся монарх, – Раз подарки закончились, предлагаю разойтись по делам. У меня, например, появились кое-какие.

Все снова зааплодировали, а операторы Фредди сделали несколько фотографий счастливого короля для светской хроники. Сайрана попросили покинуть зал, как и остальных гостей. Кэтт вызвался его проводить в предоставленные гонцу покои. Уходя, юноша все оборачивался, чтобы посмотреть на реакцию Саманты, но та по-прежнему никак не проявляла своих эмоций.