Пошли мама с папой за грибами… (Анатолий Вехотко). Воспоминания вдовы режиссёра

И после этого инцидента статья Сергея Михалкова в журнале «Коммунист» под названием «Одноклеточное!», где он пишет, что начинающий режиссёр на целине ничего, кроме грязных дорог не увидел.

– Будь я старше, наверное, умер бы! – Говорил Анатолий Тимофеевич.

Картина «Дорога уходит вдаль» была смыта, по словам Анатолия Вехотко, негатив уничтожен, как утверждал режиссёр, который делал запрос в фильмохранилище в Белых столбах. Остаётся только надеяться, что где-нибудь в архивах Госфильмофонда всё-таки пылится та, злосчастная бобина.

Директором студии тогда был замечательный человек, Николаев Георгий Николаевич, который не уволил, вопреки указу Госкино не давать постановок Вехотко. Толя работал вторым режиссёром на некоторых картинах. Меньше, чем через два года Николаев разрешил Анатолию Вехотко снять, наконец, детскую картину «Братья Комаровы», которая вышла в 1961.

Удача снова отвернулась от Анатолия Вехотко, спустя 10 лет, когда вышла на экраны кинотеатров картина по рассказу В.

– Что-о? Картину выдвигают на премию «Ленинского комсомола»? У меня в гражданской авиации самолёты не разбиваются! И герой Папанова, который перестаёт видеть, учит таблицу по зрению – пилот первого класса? Разгильдяй Соломенцев (актёр Семён Морозов), Азанчеев (Валентин Гафт) которого списали из военной авиации ? что это?

И сняли с выдвижения.

Картину сняли с конкурса, изъяли временно из кинотеатров. Название пришлось заменить на «Разрешите взлёт!». Теперь, по прошествии многих лет, трогательно до слёз читать прекрасные отзывы о картине на канале Ютуб и на сайте Кино-театр (kino-teatr.ru), где можно даже узнать о том, что картина великая, и увидеть разбор аварии Ил-14, который ложится правым крылом на бензовоз.

А в ходе обсуждений один человек сообщил, что картина «Дорога уходит вдаль» есть в архиве «Госфильмофонда» и отзывался, как о необычно мощной и сильной работе режиссёра.

Далеко не последней в творчестве режиссёра была тема Отечественной войны, ведь на долю Анатолия Тимофеевича выпало познать тяжёлые дни блокады, жизнь на чужбине в эвакуации. Когда война закончилась, Толе шёл пятнадцатый год.