Барышня из будущего

К алтарю тоже не смогу привести насильно, если вы этого не захотите… – тяжело выдохнул, встал из-за стола, подошел к окну и облокотился на него, посмотрев вдаль словно размышляя о чем то.

Потом повернулся и сказал, – Подойдите сюда, – встала послушно, подошла, – Не знаю, как там откуда вы прибыли, но у нас тут для девиц выбор не большой, а если быть точным, то он один при котором у женщины получается реализоваться и это выход замуж! – долгая минута молчания, – Ну можно еще постричься в монахини и перед алтарем коленки тереть, да на лбу шишки набивать, – батюшка посмотрел своими пронзительными серыми глазами.

– Некоторые остаются старыми девами, но это не жизнь! Не могу, тебе оставить больше, чем эти сто тысяч, да на них можно жить, но либо не долго и с размахом, либо долго, но скромно и вдумчиво без разгуляй душа. Мой век не вечен, дело отойдет сыновьям, жить при них, как бедная родственница, когда пойдут дети, то еще занятие! – глубоко вздохнул. – Я вас не уговариваю, хотя наверное уговариваю, да Серафима уговариваю.

Вряд ли удастся найти для вас еще более подходящую партию, чем граф Большаков. Но в любом случае решать вам! Хочу, чтобы бы вы не стали пороть горячку, а внимательно взвесила, все за и против, и внимательно присмотрелись к будущему супругу. Алексей Егорович, хороший человек! Верный своему слову. – Михаил Семенович стих, видно, что разговор дается крайне тяжело. Может от того, что такие откровения, были редкостью в его жизни, а может потому, что понимал, что из другого теста я слеплена!

– Михаил Семенович, я вас поняла, обязательно присмотрюсь к графу Большакову.

 – сказала, еле слышно, к горлу подкатил тошнотворный ком, хотелось убежать далеко закрыть глаза, а потом открыть и оказаться дома, но я была тут. Вдох выдох. – Михаил… – мужчина с сожалением посмотрел на меня. – Батюшка.

– Так лучше.

– У меня есть просьба.

– Внимательно слушаю.

– Вы можете, половину от того, ну от тех ста, про которых никто не знает перевести в счет содержания Серафимы, настоящей.

 – сказала, глядя в глаза.

– Нет, это ваш барышня капитал, но о Серафиме не беспокойся, ей будет назначено содержание. Уже об этом распорядился, а еще ей причитается часть маменькиного наследства.

– Спасибо.

– А теперь ступай, вам нужно готовиться к вечеру.

Серафима вышла из комнаты. – Странная барышня, совестливая – подумал Михаил Семенович, – Хотела отдать часть своего капитала. Серафима бы никогда так не поступила.