Барышня из будущего

А Алексей только рассмеялся.

– Серафима, доченька, что с тобой произошло? – с порога не заходя в комнату проговорил Михаил Семенович, остановился видимо, чтобы отдышаться, лицо побагровело и покрылось испариной.

– Уже все хорошо папенька! Душно было внизу, корсет тугой и платье тяжелое. Вот и закружилась голова, но Алексей Егорович помог.

– При много благодарен вам Алексей Егорович, но сейчас лучше спустится к гостям вниз, дела как говорится семейное, за доктором послал. – проговорил отец ненавязчиво указывая Алексею, на дверь.

– Вот о делах семейных и хотел с Вами поговорить, Михаил Семенович, думаю не стоит затягивать с нашей помолвкой и свадьбой. – батюшка сначала замер, потом улыбнулся, и проговорил.

– Это радостное известие, и думаю вы согласитесь, что тем более не стоит вашим присутствием здесь, ставить под вопрос честь моей дочери и вашей будущей невесты, вам лучше вернуться к гостям. – повторил свою просьбу, более настойчиво названный батюшка.

– Да конечно Михаил Семенович вы правы, сейчас только лишних слухов не хватало, тогда откланиваюсь, а завтра если вы позволите приеду, нужно обговорить детали брака и хотелось пообщаться с Серафимой Михайловной, если такое желание появится.

При хорошем самочувствии естественно. – наклонив голову, посмотрел через плечо отца на меня. В глазах читался вопрос. Нужно было на него ответить.

– Папенька я не против, если вы не против. – оставила отцу последнее слово.

– Будем счастливы если вы и пообедаете с нами. Ждем к двум пополудни.

 – проговорил отец немного, наклонил голову вперед и указал гостю на дверь. – чему, чему, а как правильно вышвыривать гостей за дверь этом у папеньки можно было поучится. Тем более будущей графине.

Как только Большаков вышел, Михаил Семенович закрыл дверь на ключ, находящийся в замочной скважине и быстрым шагом подошел ближе.

Взял лицо в свои большие чуть шершавые ладони наклонился и расцеловал в щеки, а потом обнял. И все повторял. – Живая, слава богу живая! – несколько минут простоял так, словно приходя в себя, что удивило.

не уж то так сильно разволновался папеньку невинная шалость с обмороком? Но кто знает, может здесь от обмороков умирают, хотя, от такого состава косметики и корсетов, что того и гляди сломаются все ребра, можно и умереть. В дверь постучали, Михаил Семенович отстранился и проговорил.

– Кто там еще! – рявкнул раздраженно.

– Барин, врач пришел, – услышала голос Марии.

– Да сейчас пару минут! – смягчившись ответил.