Барышня во Франции

 – Я племянница, по стечению обстоятельств, рано осталась без родителей и воспитывалась в монастыре, и так как Михаил Семенович обещал отцу перед смертью позаботится о будущем. Этой весной, когда пришел срок исполнить обещание, забрал и удочерил. Звали тоже Серафима, и после усыновления получилось две Серафимы Михайловны Кожевины.

Тут у Беатрис, глаза, сделались похожи на два блюдца. Все остальное семейство внимательно следило за нашей беседой, не вмешиваясь и затаив дыхание.

– И что ваш папенька, выдал неродную дочь за графа? А родную, тогда за кого?

Алексей Егорович отпив кофе произнес.

 – Биатрис! Супругу, выбирал сам. Понравилась девушка, это была первая Серафима, послал письмо отцу с намерением приехать и познакомится поближе, но приехав увидел вторую, всем сердцем полюбил и взял в жены, ту что захотел. Как понимаете, никто не мог сказать слово против. И мало волновало, кто родная дочь, а кто приемная. – закончил и улыбнулся.

Карл, громко хлопнул ладонью по столу и произнес! – Ну раз выяснили все подробности брака нашего дорого гостя и прекрасной супруги Серафимы, предлагаю закончить этот разговор.

 – и строго посмотрел на Беатрис, та только кивнула и надула губки. Видимо не этого ожидала.

После ужина мужчины ненадолго удалились в кабинет, осталась в чисто женском обществе.

Одна из невесток, еще несколько раз попыталась завести разговор, о том в каком дворце живу и как же повезло по жизни, из безродной сироты и сразу в графини, но старалась, держаться подальше от этих разговоров и поближе к матери Карла, которая с удовольствием, не обращая ни на кого внимание продолжала рассказывать о том времени, когда Алексей жил в доме.

Время пролетело незаметно и около одиннадцати вечера сели в ожидавший нас экипаж. И только там Алексей, произнес.

– Как думаешь, много таких девушек в Париже, которые знают настоящую Серафиму?

Глубоко вздохнула, – Не знаю, может быть около тридцати! – предположила.

На что Алексей, ответил. – Радует, только одно, что малая вероятность того, что относятся к высшему свету, но даже если и относятся, воспитание не позволит открыть рот.

Улыбнулась и поцеловала мужа в щеку. Экипаж медленно катился по тускло освещенным улицам Парижа, удаляясь от приветливого дома Карла и семьи.

Глава 5

Утром следующего дня, мы выехали в Биаррицу. Солнце светило, по-летнему, хотя было начало сентября, небо безмятежно голубое, с небольшими белыми облачками, лениво плывущие.