Барышня во Франции

 – Большаков, который был готов к барделям, совершенно был не готов к такой информации, улыбка ушла, Алексей потер переносицу, видимо, сейчас пытался, как то уложить мои откровения в те знания, что жили в голове. Вопросов не было, я встала, чтобы занять хоть чем-то руки. Пока те безбожно тряслись, дожидаясь хоть какой то реакции, после первого шока.

Открыла сундук с серебром, чтобы накрыть на стол. В поезде было откровенно скучно, и часто помогала Варе, тем более приятно было делать хоть что -то.

Раскладывая серебро, посматривала на Алексея, что продолжал сидеть скрестив руки в замок, сосредоточенно смотрел в одну точку и молчал.

Так прошло минут десять. Варвара уже принесла ужин, мы сервировали стол.

Отпустив девушку, подошла к Большакову. Нужно было, вывести мужа из этого спящего состояния, что ни разу не пошевелился и, по-моему, даже не моргал.

– Алексей Егорович, пойдемте обедать. Все остынет. – и прикоснулась к руке. Дернулся словно очнувшись ото сна.

– А что там будет? – сказал, зачарованный!

– Все будет хорошо!

– А война будет?

– Алексей, в России постоянно воюют, то с внешними врагами, то с внутренними.

О чем вы говорите? – сказала с возмущением в голосе, и отошла.

– Говорю, о той, что может разрушить дело и привести к нищете.

– В ближайшие десятилетия нет! – коротко ответила.

Муж встал и подошел ближе. – Алексей, понимаешь теперь почему не хотела говорить?

– Теперь понимаю, что с твоими знаниями, можем построить еще больший капитал и уберечь наших потомков от многих проблем.

– В нем говорил предприниматель, которых истребили после революции. – подумала.

– Везде соломку не подстелишь! – коротко отрезала. И показала, что должен помочь сесть.

Поезд медленно раскачивался из стороны в сторону, мы сидели молча за столом, есть не хотелось. Внутри все сжималось в то же время чувствовала, что поступила правильно. Больше не нужно было договариваться с совестью и врать самому близкому человеку.

В этот вечер Алексей ни сказал больше не слова, в будущем бы сказали ушел в свои мысли.

Ближе к обеду следующего дня приехали в Париж. Алексей, по-прежнему был погружен в мысли и всю ночь прокрутился без сна. Большакова не трогала. Попробовала поставить себя на его место и не смогла найти ответа, как реагировала. Не было сомнений, что Алексей сдержит слово, в честности уже убеждалась не раз, в конце концов и его имя могло пострадать.