Древние Славяне. Соль. Книга вторая. Масленица

* * *

Дома женщины и Ведогор ещё подъедали блины, и пили лёгкую брагу, но Вася поставила вёдра с водой к печи, отказалась от ужина и легла спать первой.

Деревня Явидово. Масленица. Вторник-Заигрыш. Утро

И встала Василиса ещё в ночи.

– Ты куда собралась? – Годислава еле подняла голову от подушки.

– Мама, да что мне принести на стол для невестиных смотрин? – Василиса сняла ночной платок, и переменила исподнюю рубаху на кожаные порты, достав их из-под подушки. – Клубок пряжи с узлами, или ту подвязку, которую я ткала всю зиму? Там узор кривой, нитки перепутаны.

Сама бы на неё не глядела, повешу на шею Снежной бабе. – Надев на носки кожаные поршни, протопала к двери. – Мне Девана обязательно должна помочь, я ведь, как и она, ещё девственница, в подарок ей принесу цыплёнка, она их любит.

Мать, не вставая, смотрела на Васю, улыбалась и не спорила.

– Делай, как знаешь, доча, я тебе верю больше, чем всем остальным.

На сборы у Василисы ушло мало времени, и скоро она уже стояла в сенях, полностью одетая для охоты.

Стоя на крыльце, она поправила пояса подлучника и тула, надетые на короткий тулуп, и плотнее усадила нож в берестяные ножны.

На хвылыну заглянув в птичник, Василиса нащупала в темноте спящего цыплёнка, свернула ему голову на тонкой шее, и кинула в мешок.

Выйдя на задний двор, подошла к одной из берёз. Приподняв тяжелое ведро, в котором сока было только на донышке – ночью береза отдыхала, она отхлебнула, сколько могла. Поставив ведро под влажный сучок, погладила дерево.

– Спасибо, белоствольная.

* * *

Василиса шла в лес по снежной тропинке, по которой кроме неё никто не имел права ходить. Охотничья тропинка досталась ей от отца Богуслава. И она сама не злодействовала на чужих силках и ловушках. С особым чувством подошла к невысокому дубку, чуть выше её роста, сняла овчинные рукавицы и прислонила ладони к коре дерева, под которую несколько лет назад отец вживил первый выпавший её молочный зуб, для крепости остальных.

В лесу Вася чувствовала себя свободной от бытовой суеты деревни. Радовал свежий воздух без дыма печей, без пота многих десятков людей, без запаха скотины. Дом, он необходим, без него нет нормальной жизни, но как хорошо идти одной, без взглядов соседей. Пригревало солнце, и стал таять звонкий утренний морозец, сковавший с ночи снежный наст.

На токовиную поляну глухарей Вася зимой не ходила, и сегодня на тропинке туда лежал глубокий снег.