Воспоминания и дневники. Дополнения к семейной хронике

После Октябрьской революции все братья оказались в Бузулуке в родительском доме. Петр и Михаил были уже женатые. У Петра был сын Георгий.

Далее провал до 1919 г., когда Федор оказался на Волге в кадрах Красной армии на должности командира дезинфекционного отряда. Именно в этом году он венчался с моей матерью Елизаветой Васильевной (урожд. Самойловой – М. К.), вдовой поручика Дзевяцень (от которого у нее была дочь Нина 1915 г. рождения, к этому времени поручик погиб на фронте).

В 1921 г. оказались в Бузулуке на попечении моей бабушки Агриппины Павловны.

Моя мама работала переводчицей в американской миссии квакеров, которая имела ряд пунктов в городах и селах Поволжья по борьбе с эпидемией и голодом. Отец работал в санитарно-бактериологической лаборатории миссии лаборантом. В 1924 г. родился сын, названный при рождении Юрием, а при крещении Егорием (Георгием). (См. очерк «Детство»). Жили в доме по ул. Пролетарская, 75 (бывшая Льва Троцкого), а до того Луговая (Ошибка памяти? Ниже в гл. «Детство» сказано «Степная».

В 1926 (7?) году отец призывался на военные сборы в Тоцкие лагеря, был командиром роты. Приезжал из лагерей в военной форме и привозил необычайно вкусный черный хлеб в круглых темно-коричневых караваях.

В 1928 г. учился на курсах повышения квалификации в г. Пензе.

В 1929 г. (отец был на учебе) бабушка сдала 2 комнаты администрации совхоза «Средневолжская Коммуна», который был только что организован на месте пригородных раскулаченных деревень и сел.

Совхоз оснащался американскими тракторами фирм Катерпиллер (прообраз нашего «ЧТЗ») и Калитрак (прообраз нашего «СТЗ НАТИ»). Фирма прислала инструкторов. В округе были и другие совхозы, и инструкторов было четверо, по одному в совхоз.

В наш дом поселили одного из них, мистера Джеймса Харрингтона (позже к нему приехала жена Вильма, через полгода уехавшая обратно в Америку, а вскоре уехал и Харрингтон).

Харрингтон имел машину-пикап «Форд» и переводчика для работы. Дома переводила мама.

После поселения американца, еще до приезда Вильмы, в дом провели электричество. До этого освещение было ламповое. В большой комнате, сданной американцу, висела в центре большая керосиновая лампа «Молния» с матовым стеклянным абажуром и перламутрового цвета баллоном для керосина.