Украденное детство

Полбуханки хлеба выдают на неделю на семью. Все остальное – яйца, зерно, мясо – отдаем государству.

– Ваша правда, – согласился с доводами Терентьич. – Вместе с тем, руководство коммунистической партии поручило нам помочь доблестной Красной Армии, которая ведет неравный бой с врагом, топчущим нашу землю. Приказано окопаться.

– Это еще как?

– Необходимо отправить сорок пять человек на сооружение оборонительного рубежа. Тут недалеко. Предупреждаю, кормить в течение десяти дней не будут, так что еду берите с собой.

Завтра рано утром приедет машина. Работать нужно будет бригадами по сорок пять человек.

– А кто ж туточки работать будет? Вон уж и пшеница поспевает, собирать ее надобно, покуда дождей нет.

– Бабоньки, а без оборонительного рубежа нам крышка. Тогда и пшеница будет за ненадобнос–тью. Фашисты все громили на своем пути. Мне товарищ Назаров сказал, что они уже в плен около трехсот тысяч человек взяли. Одних в лагеря смерти отправили, других угнали в Германию на принудительные работы.

Вы этого захотели?

– Матвеевна, присмотришь за моими детьми? – попросила Валентина. – Я копать пойду.

– Чи що, с ума сошла? – воскликнула стоящая неподалеку Ульяна.

– Это ты с ума сошла, – впервые в жизни огрызнулась Валя, гневно смерив соседку взглядом. – Ни стыда у тебя нет ни совести. Наши солдаты погибают там, а мы только брюхо греем у печи.

– Да не больно-то и греем, – ответила Ульяна, с удивлением наблюдая всегда спокойную и невозмутимую Валентину.

 – Пашем как проклятые.

– Уля, так все работают. Не думаю, что в других деревнях по-другому.

– И еще, – не обращая внимания на разговоры женщин, продолжил дед Михаил. – Поручено нам налог собрать… не обессудьте, бабоньки. Большой налог. Так постановило правительство и партия. Нужно кормить фронт.

– Да нам самим есть нечего. Еле сводим концы с концами, – начали возмущаться люди.

– Я знаю, родненькие. Но… придется потуже затянуть пояса. Надобно, надобно излишки найти, – мягко произнес Михаил Терентьевич.

 – Еще раз повторяю: нужно кормить фронт. Ваших отцов, мужей и сыновей… Все, разойдитесь! Завтра за теми, кто решит поехать на работы, приедет машина.

Валентина, несмотря на протесты бабы Матрены, вместе со своими односельчанами все-таки отправилась на сооружение оборонительного рубежа. Как и обещал дед Михаил, добровольцы в самом деле работали не так далеко от дома, но от этого на душе становилось еще тревожнее.