Солонго. Том 2

– Урман,– сказал купец, опять поклонившись.

Я всмотрелась в его лицо, голос мне показался смутно знакомым. Я никак не могла вспомнить, где я его слышала, а может быть я записывала его договор с Тарханом? Я решила посмотреть свои записи прежде чем дать ответ.

– Уважаемый Урман, я посмотрю записи договоров и завтра дам тебе ответ. Я непротив продажи тебе соли. Если надо, мы обновим договор.

Я кивнула следующему купцу, приглашая к разговору. Это был пожилой сморщенный тощий старик, он запахнулся поплотнее в полосатый халат и попросил войлока и шерсти, я согласилась, но решила все же уточнить достаточно ли шерсти и войлока останется для нас, ведь для такого количества освобожденных рабов требовались юрты и теплая одежда.

Так по очереди я выслушала всех. Купцу из Хазарии я отказала в покупке партии оружия, остался последний, купец странного вида. Казалось, что его длинные руки принадлежали другому туловищу, массивная челюсть и глубоко посаженные глаза с колючим взглядом были неприятны мне.

Уважаемая Солонго, мы с Тарханом обсудили возможность добычи руды в ваших горах для изготовления оружия без обычных заготовок.

Краем глаза я увидела, как Бакыт нервно дернул плечом.

Я знаю, что в наших горах есть руда, Тархан говорил мне об этом, но у нас нет достаточного количества мужчин и вьючного скота для ее добычи.

Но людей можно найти. Я займусь этим. Речь идет о сотрудничестве. Это выгодно и тебе и мне.

Я слушаю тебя.

Я могу пригнать много рабов мужчин. Сильных мужчин.

У нас нет рабов. Мужчин, отбитых у разбойников мы освобождаем.

Но это будут мои рабы.

Нет.

Что ты хочешь сказать?

Я сказала нет.

Мы с Тарханом все продумали.

Через наши земли не проходят караваны с рабами.

Солонго, Тархан согласился.

Тархана больше нет. Все договоренности с ним остались в прошлом.

Не торопись отвечать, подумай,– глядя на меня исподлобья тяжелым взглядом сказал он.

Я не меняю своих решений.

Он помолчал потом тихо сказал:

Ты пожалеешь об этом, Солонго. Но будет поздно,– раскрошив твердый шарик соленого сыра зло сказал он.

Я промолчала, проводив его взглядом. Купцы встали и потянулись к выходу. Мы остались сидеть пока все не покинули юрту. Маха откинулась на спинку топчана закончив писать. Я встала, закуталась в шаль и мы вышли на холодный осенний воздух. На душе было неспокойно.