Солонго. Том 2

И даже Хасан не понимает меня, подумала я и решила написать еще одно письмо Алтенцецег, ведь рассказать и посоветоваться мне было не с кем, моя дорогая подруга Баэрта ведь еще не вернулась…

Хасан, увидев, что поток моих мыслей вернулся в свое русло и я успокоилась, подошла к реке и плеснула в лицо холодной водой, он заговорил:

– У меня серьезные новости, Солонго…

Я мигом пришла в себя, я совсем забыла о том, о чем просила Хасана. Я вся превратилась в слух.

– Я узнал, что Тархан тайно продал оружие.

Но это не хазары, это человек, который неизвестно от кого приехал, Тархан не спросил кто послал его. Он продал много сабель и луков, а стрел продал целые двадцать арбы! Ты представляешь, какое это количество! И о том, что будут проходить через ваше кочевье караваны с рабами, он еще не принял решение. Он думает. Мне кажется, что он все же боится испортить отношения с Оуюн Хаганом. Ведь это значит лишиться его поддержки.

– Если он продал оружие без ведома отца, это очень и очень плохо, он может убить Тархана.

Я знаю своего отца, он не простит ему предательства,– я посмотрела в глаза Хасану,– что делать? Ты скажешь отцу?

– Скажу,– наклонив голову сказал Хасан,– я не буду скрывать этого. Оуюн Хаган сделал очень много для Тархана и не требовал от него ничего, кроме верности, а Тархан не сдержал слова и решил обмануть его! Почему я должен помогать ему? Знаю, Солонго, что он отец твоих детей, но… поступая так, ваше молодое здоровое Племя начнет гнить и уже никто не сможет изменить этого…

– Делай, как хочешь… я не знаю, как правильно… он мой муж… мне очень тяжело… конечно, он причинил мне боль, но я не желаю ему смерти…

Хасан посмотрел мне в глаза и тяжело вздохнул.

Хотел что-то сказать мне, но махнул рукой и отвернулся. Помолчав немного, сменил тему:

– Надо идти и посмотреть, как там Мэдэгма. Ее муж и мать должны были остаться с ней и утром увести ее и ребенка домой, а мне нужно осмотреть их и дать ей порошки.

Ты поможешь мне?

– Да, конечно, Хасан…

Мы дошли до кочевья и добрались до шатра перса, пробираясь через шумные ряды базара. С утра здесь уже все кипело, гортанные выкрики, пестрота тканей сейчас раздражали меня, мне хотелось тишины, но обещание помочь Хасану заставило меня идти за ним. В шатре было прохладно и мы увидели Мэдэгму, держащую на руках ребенка, она улыбнулась нам, навстречу поднялась ее мать и стала благодарить Хасана.