Солонго. Том 2

Один раз, я сидела и писала в своей маленькой юрте, как услышала, что женщины пришли и тихо стали делать домашнюю работу, переговариваясь. Они не знали, что я у себя занималась рукописями и спокойно общались:

– Жайнагул,– обратилась к дочери Гулкыз,– тебе нужно готовиться стать женой Тархана. С рождением детей все изменится. Солонго и так не занимается мужем, а когда ты родишь, то все возьмешь на себя, главное – это быть хорошей, послушной женой. Если Тархан будет доволен тобой, то может и вообще вернет Солонго отцу.

Зачем ему такая жена. А детей оставим здесь.

– Да он не решится, ведь ее отец Оуюн Хаган.

– Даже если и не отдаст, будет жить в юрте вместе с рукописями. А ты будешь в юрте главная. Я вот шью вам с Тарханом покрывало, скоро оно будет готово. Ох и красивое оно получается! Большое! Много детей под ним поместится.

Слыша их разговор, я захлебнулась от негодования. Как?! Они уже все решили за меня! Я подскочила и вбежала в юрту.

– Да как вы смеете рассуждать об этом?! Вы кто такие?! Убирайтесь!

Они от удивления застыли первой заговорила Жайнагул:

– Кто я такая? Я его будущая жена, я рожу ему много детей. Вот, кто я такая! И никуда я не пойду! Мне Тархан сказал смотреть за детьми пока его нет. Я только его слушаю! Он Вождь этого Племени!

– А ну вон отсюда обе! Без вас справлюсь!– и я пошла, оттесняя их к выходу,– Хоргонзул вцепилась в полу ее халата, Мэргэн и Тумэн заплакали.

Я подхватила Тумэна и схватив за руку дочь, резко дернула ее, прикрикнув. Свободной рукой я толкнула упирающуюся Жайнагул и сказала Гулкыз:

– Что за интриги вы плетете за моей спиной? Захотели занять мое место? Не выйдет!

– Успокойся, Солонго!– сказала она,– Тархану приглянулась Жайнагул, что здесь такого?!

Гнев опять накрыл меня волной, как песчаная буря, застилающая все клубящимся облаком и я, схватив железное гнутое коромысло пошла на них.

Они взвизгнули и убежали. Я отдышалась, пытаясь привести мысли в порядок. Значит права Алтенцецег… ну как же это может быть? Ведь женщины могли погибнуть, или вообще их могла ждать страшная участь, но я освободила их из рабства, дала не только свободу, но и возможность жить ни в чем не нуждаясь… Внутри меня все бунтовало от такой неблагодарности и несправедливости.