Ретроспектива

– Полёвка… такая горячая… – одна его ладонь в моих волосах, вторая юркнула под платье, схватила за щиколотку, как в кандалы, – смелая… – рука не спеша ползёт дальше, а я забыла как дышать, – ласковая, открытая…

Королевская длань переметнулась на лоно, по-свойски накрыв его. Принялся тереть ноющую плоть.

А я уже не просто дышать не могу, я и лежать не могу, хочется довершить его движения там, внизу. Сделать сильнее, полнее, получить всё, что можно.

Раскинула ноги шире, выгибаясь навстречу, приближая к себе монарха за шею.

Мне вчера понравилось целоваться. Не гадала, что это может быть так приятно…

Сама впилась в губы опешившего Файлирса. Стараюсь целовать как хочу, как он меня вчера. Глубоко и жарко. Порхая языком внутри него, ловя его язык и прикусывая, посасывая губы…

– Полёвка… – рассмеялся, глубоко вдохнув, – опять изголодалась? Осмелела…

Не дала ему договорить. Припала ко рту снова. Будто там, внизу – он берёт меня пальцами, а я забираю его языком.

Хитрый трюк и пальцы сменяет естество.

Так и не разорвав губ. Застонала ему в рот, получив хрип в ответ.

Жадные, не смолкающие громкие поцелуи… будто всё мало.

Платье стянул с меня лишь наполовину, прерываться никто и не вздумал, чтоб снять. Рубаху попросту порвал, обнажая грудь. Не прекращая двигаться во мне всё сильнее и сильнее…

Глаза, горящие во тьме, жадные пальцы, до тонкой боли сжимающие плоть мягкой груди и мужчина, нависший над распластанной мной… Мои руки по горячему телу, унизанному венами, липкой от пота спине…

Под приклеенным взглядом птичьих глаз могло бы быть неловко, но нет этого.

Чем громче мой стон – тем сильнее его ярость внутри меня. Прижалась губами к его лбу, поцеловала, ещё и ещё, собирая губами влагу. Файлирс задвигался ещё сильнее и схватил ртом мою колышущуюся в такт нашим движениям грудь. Присосал, прикусил, зарывшись носом в плоть. Зарычал зверем.

Я вспыхнула в тот же миг. Ощутила, как умираю и снова воскресаю. На доли секунды перестала тело ощущать.

Сквозь завесу вижу искажённое от удовольствия мужское лицо, сцепленные зубы, не дающие кричать… Пальцем провела по его губе и почувствовала, как он содрогается во мне, всем телом, изливаясь…

На этот раз он не уснул сразу. Но распластался по мне, так и не разъединившись. Когда руки стали снова чувствоваться, я принялась водить кончиками пальцев по огромной спине, так надёжно меня укрывшей.

Шевелиться не хотелось. И спать не хотелось.