Ретроспектива

Им, ведомо дело, выгодно, чтобы княжество наше хранило не только независимость, но и нейтралитет…

Позавтракала пирожками, что забрала у спящего ондолийца. Тот, небось бы выкинул. У меня же ничего не пропадёт без дела.

– Княгиня, народ собрался и ждёт, пора, – Алирик, как всегда всё подготовил. Стоит собранный и чуть хмурый.

– Что с тобой? Что-то не так?

– Нет, княгиня. Всё хорошо, – попробовал было отвести взгляд, склонил голову, но тут же снова поднял.

Смотрит как-то… именно так, как говорил Тулупчик, но, видать, и правда, я не замечала.

Захотелось убедиться.

Встала из-за стола, в простом, белом платье из лёгкой ткани, на юге по-другому никак. Обнажая руки, она облегает и пышную грудь и тонкую талию, расходясь книзу клиньями. Торжественности добавляет изумрудный пояс.

Приблизилась к дружиннику, вышла в дверь оставив того стоять столбом.

– Алирик? – тряхнула рыжими кудрями, будто в недовольстве.

– Княгиня… – спохватился, догнал, оставаясь на шаг позади.

Если бы я и захотела идти ровнее – не смогла бы.

Мать-Земля, бёдра сами, не подчиняясь разуму, выводят кружева. А голодный взгляд и громкое дыхание сзади, словно придаёт им задору.

Осёдланные лошади уже ждут. Все в сборе. Верех, я с верным Алириком и ещё два дружинника охраны.

Алирик поддержал, помогая вскочить на Мару – мою вороную кобылу. Оказавшись в седле я всем телом почувствовала пристальный взгляд из окон хозяйской башни. Не обернулась, никак не дала понимания, что почувствовала. Погнала Мару, отдав ментальный приказ и прося Мать-Землю смягчить хотя бы цвет моих волос, не дать королю опознать во мне свою Полёвку.

Не думаю, что при утреннем солнце мои рыжие волосы выглядят так же, как при свете лучин или магических светляков.

Файлирс.

– Кто это отъезжает со двора? – хриплым со сна голосом спросил брата.

– Абы они докладывали, – хохотнул тот, вставая рядом.

Только что, секунду назад проснулся, как от удара. Словно неведомая сила заставила рывком подскочить к окну.

– Хм… занятно.

Тебя девица заинтересовала?

– Не простая. С охраной ездит. Да и сама в седле, в окружении мужчин…

– Непотребство, экое! Не говори! Совсем никаких приличий не блюдут, – налил себе из чайника…

– Что это?

– А, это! Понюхай, экий амбре. Кофий у них. Где-то в горах выращивают.

– Мерзость, – чуть не сплюнул, вдохнув горькую вонь.

– Да ты попробуй, – герцог Прасгал сунул мне крошечную чашку, с трудом держа её в своих лапищах, едва не в рот.

– Отстань.