Ретроспектива

Оставила Тулупчика отдыхать, а сама, посетила помывочную, сменила рубашку да платье, шагнула в теневой переход.

Король мыться изволил. Я не стала ждать и постучала в тяжёлую дверь.

– Полёвка, ты? Заходи, – я следила через дверь, как он даже глаз не открыл, только на несколько секунд углы губ растянулись и вернулись на место.

Открыла дверь, вошла.

– Чего так долго сегодня?

– Вы не звали.

– А ты всё равно пришла, – на это мне ответить нечего, – какая ты: ходишь, где захочешь, да когда захочешь… чем не Полёвка?

А я стою и любуюсь.

Крепкой грудью, что лежит над водой… сильными руками, обхватившими борты лохани больше чем вполовину… спокойным лицом, которое до коликов в пальцах хочется потрогать…

– Помой меня.

– Что?

– Помой меня, Полёвка.

Послушалась. Подошла ближе, натёрла мочалку, и провела ей осторожно по руке, от пальцев к шее. Мужчина откинул голову, давая больше тела. Несмело, крепко боязно не так что-то сделать, обошла и провела по второй руке, помыла шею сзади, скользнула на грудь.

Стоя на коленях у лохани с королём, бросила взгляд в лицо Файлирса, встретилась с ястребиными глазами, только сейчас поняла, что от усердия прикусила губу и почти не дышу.

– Ну же, Полёвка…

Покончила с грудью, повела мочалку ниже, обтёрла живот, ещё ниже… провела тряпицей по члену, тут же помогая себе рукой. Обхватила ствол и услышала тихий выдох короля – тот опять прикрыл глаза. Сперва медленно, принялась водить вверх-вниз, смотря на лицо, полное удовольствия. Осмелев, стала водить быстрее, то крепко сжимая, то нежно поглаживая… А перед глазами уже темно, и ощущения… словно не рукой массирую, а он во мне опять, как вчера, и так хорошо… его удовольствие: частое дыхание, приоткрытый рот, губы, что хочется облизать…

Сама не поняла, что тихий стон – мой… Лишь когда Файлирс открыл глаза, я поняла, проследив, куда тот смотрит, что та моя рука, что была свободна, уже на груди, трёт, сквозь ткань, вставшую вершинку и молит о большем, о другой руке… которая тут же смахнула мою ладонь, по-хозяйски стиснув грудь.

Мужчина подался наверх, отчего раздался плеск воды по каменному полу, член показался и скрылся снова, моя рука за ним… уже сильно сжала, хорошо, ускоряясь, пока мужские пальцы нырнули за отворот платья… сжимая сосок, прокручивая его в пальцах, тиская грудь. Стонов от этого действа, такого откровенного, бесстыдного, сдерживать не стала. Сама подаю грудь ему на ладонь, рукой скользя под своим промокшим от брызг платьем.