Ретроспектива

Я не разумник, просто боль сниму, – тому, что у монарха такой державы сознание закрыто наглухо удивляться не приходится. Но я и правда не умею и никогда не пыталась связываться с мыслями и разумом людей.

– Целительница?

– Еле какая…

– Что не сказала, что не прислуга?

– Вы не спрашивали, – не получилось безразлично. Мне всё же хочется хоть как-то отомстить за себя. – Легчает? – кивнул, – посидите, расслабьтесь. Кроме головы что-то болит?

– Что-то с резервом, – я напряглась. – Ты не поможешь. Тут сильный лекарь нужен, не девчонка.

– Я постараюсь.

У князя тоже так было, пока сила его привыкла ко мне, несколько дней прошло. Со мной рядом легчало.

Ничего такого я не делала. Сила ведьмы другая. Это им, магам, надобно учиться – пальцы в пассы их складывать, да слова мудрёные. Ведьме же нужно открыться силе и пожелать. И сейчас я всей душой желала обуздать этого спесивца.

Мне отчаянно хочется, чтобы боль его ушла, и он понял, что Я её сняла. Что нельзя так со мной, то гнать, то звать.

Глупое, опасное желание. Не дай землица, догадается. Только как устоять, когда сокровенное задел, обидел.

Пахнуло жаром – в открытое окно плюхнулся ветер. С эстесадскими ночами только так. Даже вечер в июле не даёт прохлады. Словно обдаёт скопленным за день зноем.

– Хорошо всё с вашей силой. Ничего более не будет. Боли тоже не будет.

Жуткие глаза улыбнулись. Только глаза.

– Обиделась, целительница? – не отводит их, поймал мою руку, прижал к губам. Поцеловал внутри, прямо в сердцевину.

 – Я зол был. Думал, что сегодня к предкам отправлюсь, сила разбушевалась… не серчай, полёвка… или целительница? Ты здесь уважаема, нельзя тебя мышкой звать?

– Можно, – широкие, густые брови взлетели вверх. Я и сама удивилась своему ответу. – Необычно, по-простому.

– С тобой разве можно по-простому?

Я хочу это слышать, или он взаправду не о разговорах?

Кивнула.

– Мне пора, – взяла злосчастный поднос. На этот раз не так быстро. И наклонилась чуть ниже, чем стоило.

– Останься…

Ещё чего! Пусть кукует тут один.

Или кликнет кого… только пусть эта кто-нибудь попробует подойти.

– Пора мне, дел много.

– Я такой голодный. Просто умираю с голоду. Сил нет даже до спальни дойти. Помоги, полёвка…

Сладкая, такая древняя игра.

Я оценила. Без приказов, без пренебрежения.

Он хочет, чтобы я осталась. Я хочу остаться. Его недавняя небрежность не даёт мне это сделать. Он просит о помощи, я могу отказать. Если уйду – он не позовёт.