Галина Волчек как правило вне правил

И вот, когда, казалось бы, пробил час и отец готовился легализовать свою личную жизнь, в доме появился Женя, который не хотел ничего дурного. Однако размеренная жизнь семейства Волчек разладилась.

– Куда же вы отправились с единственным чемоданом? Квартиру сняли? – спрашиваю я ее.

– Что ты, денег на квартиру не было. Я помню, что в первый вечер мы проболтались в городе, ночевали на улице – спасибо теплые дни стояли. Потом скитались по друзьям и знакомым, которые сами снимали углы. И наконец с помощью какой-то умелицы сняли свою первую комнату на Кутузовском проспекте, недалеко от того дома, где жил Брежнев.

Деньги на комнату нам дала моя мать.

Вера Исааковна хоть и была женщиной твердых правил, но от неприкаянности единственной дочери ее сердце дрогнуло. Няня, как верный оруженосец, таскалась за «своей девкой». У нее были своеобразная речь и свой особый взгляд на мир. Ее высказывания Галина пересказывала друзьям, и с их легкой руки фразочки «от Тани» гуляли по всей Москве.

Пока молодые не обосновались на Кутузовском, Таня жила у матери Галиного приятеля Алика Вартанова.

Она прошла с воспитанницей по всем съемным квартирам, опускаясь в дешевые сырые подвалы или взлетая в лифте в престижных домах. Когда у Гали с Женей, ведущих широкую жизнь не по средствам, кончались деньги, она ссужала им из своих скудных запасов.

Итак, Волчек и Евстигнеев в 1956 году начали самостоятельную жизнь, которая длилась семь лет и была наполнена счастьем. Так, во всяком случае, ей тогда казалось.

После первого спектакля «Вечно живые», 15 апреля 1956 года

Я прошу Волчек реконструировать события того времени.

– Какой характер носили ваши отношения с Евстигнеевым?

Она пытается найти слова, более подходящие к тем давним своим ощущениям. Вот они молодые стоят на мхатовской лестнице – два странных человека: тощий, лысоватый молодой мужчина со смеющимися глазами и девушка, особенная, странная, которая не проходит по списку первых и даже вторых красавиц курса.

ГАЛИНА ВОЛЧЕК: – Поначалу это была заинтересованность типом.

Нет, скорее типажом, а потом уже типом. А позже все развивалось согласно моему характеру – доказать себе, всем доказать, что он не тот, какое производит впечатление. Я увидела в нем что-то такое, чего не видели другие. А мне очень хотелось, чтобы это увидели все.

Роман их был сильный, но, как она теперь понимает, основанный больше на дружеской природе.

– Мы вместе шли к женитьбе, к рождению ребенка.