Галина Волчек как правило вне правил

Но он не пел, с Женей все разговаривал, рассказывал о съемках. А на Жене был серый костюм в полоску, он готовил и подавал к столу. Он вообще очень хорошо готовил. Галя над ним подтрунивала.

Еще Волчек помнит, как не было денег, как кочевали с одной съемной квартиры на другую и как она возила Жене, попавшему в больницу с дифтеритом, калорийные булочки за 10 копеек. На апельсины денег не было.

ГАЛИНА ВОЛЧЕК: – Смешно, что он лежал в боксе, где было разбито стекло, так что ни о какой изоляции не могло быть и речи.

Глупые мы были. Ничему не придавали серьезного значения – ни деньгам, ни заразным болезням.

Необыкновенная легкость бытия этой пары имела конкретную арифметику. Молодожены получали по 690 рублей старыми деньгами в «Современнике», из которых половина уходила на уплату за съемную комнату, другая половина – на продукты и коллективные гулянки.

Непьющая Галина Волчек на одной из вечеринок юного «Современника»

– Интересно, почему вы не взяли фамилию Евстигнеева?

– Так вопрос не стоял.

Актеры обычно оставляют свои. Да мне и в голову такое не приходило.

– А вас никогда не смущало его провинциальное происхождение?

– Нет, что ты. У нас были очень хорошие, светлые и ровные отношения. Хотя история «Пигмалиона» мне была не чужда.

– Вы хотите сказать, что, как доктор Хиггинс, сделали своего мужа?

– Ну не совсем так, хотя ситуация была похожа. Женя, например, говорил: «Беленый суп».

То есть по-нашему – со сметаной. Мыло с парфюмерной отдушкой называл «духовым». Тенниску на молнии – бобочкой. Да много всего такого.

– Вы, девочка из приличной семьи, стеснялись его дикости?

– Никогда! Никогда! За всей этой дикостью, нет, дикость – не то слово. Я видела, чувствовала его талант.

– Старались переделать, перекроить на свой лад?

– Он был таким талантливым, что неизвестно, кто кого переделывал и кто на кого влиял.

Он ли на меня, что позволял прикоснуться к своему таланту, быть рядом? Или я на него со своими методами?

Но как бы она сейчас ни взвешивала, чьи заслуги при взаимном воспитании больше, она, конечно, пыталась изменить супруга, слепить его внутренний и внешний образ. Так, на первый свой киношный гонорар она купила Жене в комиссионке полное облачение – костюм, плащ, шляпу и в довершение коробку французских галстуков.