О жандармах, императорах и изобразительном искусстве. Архивные заметки

статью в настоящем сборнике «Штаты III отделения Собственной Его Императорского Величества канцелярии».], но исполненным служебного рвения. Помимо III отделения, мозгового центра политического сыска, деятельность которого была строго засекречена, высшая полиция обрела и другую свою ипостась – Корпус Жандармов, созданный 23 апреля 1827 года (в 1836 году преобразован в Отдельный Корпус Жандармов). Централизация тайной полиции и ее «явного» исполнительного органа обеспечивалась тем, что главноуправляющий III отделением был одновременно и шефом Корпуса Жандармов.

Жандармские офицеры, тщательно отобранные по принципу благонадежности и умения общаться с населением, наблюдали за благочинием на местах, в самом широком понимании этого слова входя во все подробности бытия жителей огромной Империи, которая (за исключением Польши, Финляндии, Области Войска Донского и Закавказья) была поделена на 5 (а с 1843 года – на 8) жандармских округов (по 7–8 губерний), включавших по нескольку (4–6) отделений. Предполагалось «замещать на эти места людей честных и способных, которые часто брезгуют ролью тайных шпионов, но, нося мундир, как чиновники правительства, считают долгом ревностно исполнять эту обязанность»[16 - Проект А.

Х. Бенкендорфа об устройстве высшей полиции. // Русская старина. 1900. Т. 31 (N12). С. 615.].

Однако без тайных шпионов в деле политического сыска тоже невозможно обойтись. Их донесения должны были существенно дополнять и корректировать информацию, поставляемую военными в лазоревой форме, которым далеко не всегда удавалось добиться освещения тех или иных фактов изнутри, что особенно важно для «предупреждения» преступлений – а именно так формулировалась главная задача политической полиции.

Наши сведения о секретной агентуре политической полиции того времени чрезвычайно скудны. Время не пощадило многих документов из архивов III отделения, да и само это учреждение умело хранить свои секреты. В «Проекте об устройстве высшей полиции» первый руководитель этого ведомства А. Х. Бенкендорф настаивал на том, что «даже правитель канцелярии» главы тайного сыска «не должен знать всех служащих у него и агентов»[17 - Там же. С. 616.].

По примеру других учреждений, III Отделение ежегодно представляло императору отчеты о своей деятельности. Порядок поднесения всеподданнейших министерских отчетов был закреплен Указом 1802 года, из которого следовало, что каждый управляющий ведомством в конце года обязан представлять свой отчет в Сенат.