Побочный эффект

Из предыдущих четырёх жертв лишь один человек, третий по счёту, уцелел. Четвёртую жертву нашли 21 сентября в подвале дома ожидающего сноса. Когда журналисты узнали, кто на самом деле был пятый похищенный, они загудели как пчёлы в улье. Пшонов был молодым следователем, проработавшим меньше года. Делом о похищении он не занимался, но работу выполнял хорошо.

– Что ты помнишь? – спрашивал следователь Евгений Машко. В кабинете Евгения сидели ещё несколько человек, в том числе и начальник отделения Виктор Шлаков. Рядом с Евгением сидел друг и коллега Сергей Дворов.

Евгений давно был начальником Игоря Пшонова и удивился, когда парень сказал, что ничего не помнит. Остальные присутствующие наблюдали за реакцией парня. Врач оглядел его на наличие ран и теперь внимательно слушал.

– Я не помню ничего. Не помню, чтоб вообще кто-то находился там. Похититель оставил меня одного. Думаю, он наблюдал. Я его не видел, но ощущал, что он рядом.

– Ты ничего не слышал?

– Нет. Когда я сломал батарею и вышел в соседнюю комнату, увидел новенький стул, рядом с ним свежевыкуренную сигарету.

Там кто-то курил. Скорей всего похититель. Любой другой человек помог бы мне. Я долго звал на помощь, а он наблюдал. Он знал, что я освободился, но ничего не предпринял. Он отпустил меня. Он видел, что я убегаю, но ничего не сделал.

– Дом уже осматривают, – сказал Евгений Машко, – если они найдут малейшую улику, нам сообщат. Думаю, в этот раз мы выйдем на него.

Игорь молчал. Он чувствовал себя на чужой планете, где все разговаривают на другом языке.

Он опускал глаза, ощущая взгляды. Его оценивали, словно зверушку в зоопарке. Игорь молчаливо принимал это, приравнивая к соболезнованию.

– Как ты вообще? – спросил Евгений.

– Нормально. Руки и спина болят. В остальном нормально.

Игорь помолчал, подняв глаза на Евгения.

– Он не бил меня. Я вообще не помню, чтоб видел его. Я очнулся и, пока не сбежал, не видел и не слышал никого.

– Он тебе что-то вводил?

– Я не знаю.

– Что последнее ты помнишь? – спросил молодой врач, глядя через очки.

Звали его Андрей Воронов. Серый свитер и джинсы доктора выглядели нелепо на фоне ультра нового кабинета Евгения.

– Я помню только отрывки из детства. Последние воспоминания это шаги, спускающиеся по лестнице. Тихие шаги, затем грохот бросаемого на пол предмета. Похититель что-то уронил. Я не слышал этого, скорее это был обрывок воспоминаний.

– Возможно Стокгольмский синдром, – сказал врач на ухо Евгению.