О чем тоскует могильщик?

Девки наши как увидали его, а он статный, красивый был, не смотри, что без глаза, тогда это даже за достоинство считалось, так и накинулись. Мне тоже он полюбился, вот и наворожила.

– Ну, не знаю, не верю я в ворожбу, но спорить не стану, – опасаясь, добавила Крис. – Но вы, баба Фима, думается мне, занижаете себя. Видно же, что красавица. Может, и не в ворожбе было дело, а просто в любви.

На это старушка лишь мечтательно улыбнулась, своим воспоминаниям, наверное.

Майское солнышко припекало, свежий ветерок приятно холодил лицо, резким порывом сорвал с вишни лепестки цветов и посыпал ими седую голову старушки.

– Ой, вас снегом занесло, – засмеялась Крис, – дайте сниму, в волосах запутались. – Чтобы это сделать, ей пришлось на цыпочки вставать. – И наградила же вас природа знатным ростом. В маму или в папу?

– Это не знаю, не видала своих родителей, меня тетка воспитывала.

– Это как?

– Кулаки они были, старших убили, помладше сослали в Бурятию. Мать от груди меня оторвала да тетке оставила, боялась, что дороги не выдержу.

Я долго простить ее за это не могла, пока сама матерью не стала. Да ладно уже обо мне, тебе отдых нужен, еле плетешься, смотрю, разморило. Пойдем в дом, ты поспишь, а я обед в печку поставлю.

«Вот, видимо, такой он, отдых у бабушки в деревне, которого я никогда не знала, – думала Крис, шагая рядом со старушкой мимо заброшенных дворов. – Но на пару дней, а после скука смертная обуревает. Не по мне».

– Кристина, эй, Кристина. – Девушка спросонья не понимала, чего баба Фима тревожно шепчет и трясет ее за плечо.

 – Проснись, там люди приехали, чужаки, не знаю, кто такие. Схоронись в подпол, чую зло от них. Ежели ничего, я тебя кликну, а так лучше спрячься, да поглубже заберись, вдруг заглянут. Пес их знает, что им надо. Чую, не к добру. Лезь, давай, быстрее.

Она отодвинула половик, открыла крышку и затолкала растерянную девушку вниз, под пол, в таком месте Крис еще ни разу не доводилось бывать. Крышка закрылась, и старушка уложила половик на место.

«И чего я сюда залезла?» – недоумевала девушка, ползая на четвереньках по земляному полу, пытаясь найти удобное положение.

В подполе можно было поместиться, только сложившись пополам. «Если люди, то я могла бы с ними и уехать», – злилась на себя Крис, что послушалась странного приказа хозяйки.

Наконец она села, привыкая к темноте. Редкие тонкие лучи проникали сквозь деревянные половицы. Ничего и не разглядеть. А вдруг крысы объявятся? Крис поежилась и прислушалась.