О чем тоскует могильщик?

Иногда перекусывая ломтем хлеба, обильно запивая его водой, обливаясь потом больше от слабости, чем от жары, она усиленно работала.

К вечеру небо заволокло тучами. Яма была вырыта, и нижняя часть гроба уже лежала на дне ее. Осталось положить туда тело, накрыть крышкой и закопать. Шатаясь, девушка покатила тележку во двор, чтобы забрать труп, и тут небо разразилось слабым предупреждающим раскатом грома.

– Ну, вот еще этого не хватало! Не мог подождать! Теперь надо торопиться, – ругалась Кристина.

 – Черт! Вонища! – Она отшатнулась от тела.

С трудом подавляя отвращение и рвотный рефлекс задержкой дыхания, девушка взгромоздила окоченелую покойницу на тележку и покатила на кладбище. Молния пронзила острой стрелой небо, но о мистике думать не было сил, лишь горячее желание быстрее доделать начатое до конца, и наплевать на гром, молнию, даже ливень, если он начнется.

А он начался. Мощный, бьющий потоком по ослабевшему телу, но Крис лишь смеялась, уже к тому времени находясь в состоянии аффекта.

– Ну, нет! Врешь! Я тебя сегодня все равно закопаю! – Кому она это кричала: бабе Фиме или стихии?

Была уже полночь, когда чуть живая Кристина, бросив тележку и инструменты на кладбище, доделав свое дело и захоронив покойную хозяйку одичалого пристанища, увязая в грязи и давно потеряв где-то кеды, доплелась до дома. Она встала посреди двора, истерично смеясь, разведя руки в стороны и подставив лицо под струи небесной воды, желая, чтобы они смыли с нее грязь.

И пусть последний майский ливень был холодным и неприветливым, она им наслаждалась, как душем после непосильно тяжелого дня.

– Все хорошо, все хорошо, – шептала себе под нос девушка, направляясь к дому, но недоглядела в темноте и со всего размаху споткнулась об обломок рельсы, невесть откуда взявшийся и непонятно для каких целей валяющийся во дворе. Искры полетели из глаз пуще молнии, сверкающей на небе, ногу пронзила дикая боль. Крис упала на землю, и слезы сами покатились из глаз.

Дождь не стихал, а она все сидела, обхватив ладонями больную щиколотку, хлюпала носом и дрожала от холода.

Приступ острой боли прошел, но неестественно вывернутая ступня не слушалась и выполнять свои функции не желала.

– Что?! Еще не все?! – закричала небу Кристина, обвиняя кого-то в своих злоключениях. – Мало было?! Да?!

Девушка попыталась вернуть стопу в правильное положение, но ничего не вышло, только боль усилилась.