О чем тоскует могильщик?

Ну, никто же не застрахован от назойливых родственников, а он еще и больной, я просила не впускать его в холл, – тараторила Крис, стараясь говорить как можно более уверенно.

– И кем он тебе приходится? – скрестив руки на груди, что было совсем плохим знаком, строго спросила управляющая.

Кристина мялась, ей ужасно не хотелось говорить. Соврать? Но она же, как женщина, должна понять.

– Бывший муж.

– А, да. – Она положила руки на стол и наморщила лоб. – Припоминаю, в паспорте видела отметки и удивилась еще, что так рано замуж выскочила и тут же развелась.

Тогда еще это меня насторожило. Неразумный поступок. Да. – Она задумалась о чем-то своем, но Крис такой ход ее мыслей не понравился. Опять вся вина на нее упала.

Да и что было ждать понимания от старой девы? Ей, видимо, не свойственны порывы молодости, влюбленности. Жесткая, строгая, худая, кажется, можно порезаться, дотронувшись. Вечно строгий костюм одного фасона, короткая стрижка, дежурная улыбка для постояльцев, заискивающая для учредителей, для сотрудников лишь злая усмешка.

– Иди, работай, ущерб из зарплаты вычту, – махнула Татьяна Сергеевна рукой, потеряв к девушке интерес.

«Хотя, думаю, у нее есть тайные порочные страсти, которым она предается там, где ее никто не видит, и не узнает», – подумала Крис, прочитав какое-то новое, странное выражение на лице начальницы, и ей пришла в голову безумная идея проследить за ней, а после, узнав ее тайны, шантажировать.

Девушка улыбнулась такой мысли, но тут же вспомнила Саню и впала в страшный гнев.

Мало того что свою жизнь пустил под откос, так не унимается, ее за собой тащит. А ведь она сделала для Сани все, что могла, пыталась спасти, но он был слишком безволен и неблагодарен в этой борьбе, сам не участвовал, лишь валил на других.

– Твое время обедать. Иди, – через пару часов работы по-дружески толкнула ее в плечо Маша, оторвав от планов расправы с бывшим мужем, которыми она увлеклась не на шутку.

– И есть не хочется, все вижу рвоту перед глазами.

Я пойду к Паше наведаюсь, он предлагал с Саней разобраться, да мне жалко его было, а теперь, видимо, пришло время. Пусть объяснит ему, что к чему, пока я без работы не осталась.

– Ты только не опоздай, пожалуйста, без интима там, – засмеялась Маша, – а то и подумать страшно, что тебя ждет.

– Да не, я быстро. До вечера не дотерплю, внутри все горит. Так разозлил!

– Да, уж, надо было такое учудить, и ведь специально, – помотала напарница головой.