О чем тоскует могильщик?

Нет, он не боялся Лисовского, никого не боялся, ему лишь безумно хотелось, чтобы все непременно вышло удачно. Что-то личное присовокупилось против его воли, он еще не понимал что, но эта девушка не была для него просто пациентом, и дело было не в споре со старшим врачом, и не в том, что он может упасть лицом в грязь, а в ней, в ее личности. Горин что-то почувствовал, но что, он не понял и впервые в жизни произнес молитву Богу с просьбой о помощи.

Шурочка все смотрела на окна напротив, но они были темны, хотя было уже за полночь, а ей все не спалось.

Вот уже несколько месяцев она ложилась, когда он читал свои умные книги по медицине за столом под абажуром и пил чай, а сегодня он так и не пришел, и сердце щемило от тревожного предчувствия.

Многим той ночью не спалось. Игнатий Лукич мерил шагами приемную, а сестры боялись попадаться ему на глаза. Михаил Антонович усиленно молился в своем кабинете, больше беспокоясь за свою судьбу, ведь покидать насиженное место ему не хотелось. Вениамину было просто любопытно, чем дело закончится, а Степан лично накладывал последние швы и повязку, не доверяя никому, строго следя за асептикой и антисептикой, ведь умирали в таких случаях только от инфекции, занесенной во время операции.

Глава 6

Это новое чувство – любовь

Сидя в ординаторской, Степан заполнял, поскрипывая пером, истории болезни. Озорной мартовский луч скакал по руке, будто звал поиграть. Молодой человек ответил ему улыбкой, не отрываясь от работы.

– Слыхали, Степан Сергеич, отца Пахомия мертвым нашли в часовне? – спросила хлопотавшая у шкафчика с лекарствами сестра Татьяна.

– Нет, не слышал, да, признаться, и кто таков отец Пахомий, не знаю, – не отрываясь, ответил он.

– Да как же? Местный старец, прозорливый. Неужто не встречали? На Большой дороге пожертвования собирал. Ласковый такой, добрый, чистая душа. Все его любили, – грустно пояснила она.

– Так кто его и за что убил-то?

– Грабители, говорят. Ходил слух, а может, и не слух, что денег много у него в часовне было.

А он там один жил.

– Откуда ж у него деньги?

– На церковь, милостыня. Безбожники, уж и святое место не боятся грабить. Слышала, будто орудует шайка, иконы в дорогих окладах воруют, сдирают, а образа – в печь. До чего народ дошел?! Бога бояться перестал. Эх… – Сестра закрыла шкафчик и вышла с подносом, полным пузырьков.

– Да, нынче в деревнях знаете кто в авторитете? – Степан вздрогнул от неожиданности.